Город тысячи богов

В большинстве цивилизованных стран у полиции имелись четкие инструкции: застав человека за тем, чем сейчас занималась Ольга, стрелять без предупреждения. Впрочем, сейчас она куда сильнее боялась ошибиться в мелочах из-за долгого отсутствия практики.

Людмила Семеновна была еще жива, но уже не шевелилась, даже глаза не открывала. Соседка, зашла проведать подругу, когда узнала про Гора. Набивалась с ненужной помощью, вынюхивала тонким клювом, чтобы потом обсасывать косточки с такими же стервятницами на лавочке у подъезда… Дальше, как в тумане.

Ольга не понимала, что на нее нашло – Людмила Семеновна была приятной старушкой, сплетни не распускала, всегда старалась помочь. Боги, да она нередко оставалась с Гором, пока тому не исполнилось пять! А теперь сидит, прислонясь к борту ванны, бессильно уронив голову с аккуратным седым пучком на макушке. Ссохшаяся грудь резко вздымалась и опадала, да трепетали бесцветные ресницы – вот и все признаки жизни. Неудивительно. В семьдесят с хвостиком лишиться столько крови!

Ольга перегнулась через борт, сняла прищепку, подставила блюдце.

Прозрачная трубка, торчащая из яремной вены, покраснела, высасывая из старческого тела последние капли жизни. Ольга макнула палец в густую, остро пахнущую кровь и начертала на зеркале недостающую иконку видеокамеры и диалоговое окно. Лучше всего мозг настраивается на знакомые повседневные образы.

Из ванны раздался протяжный вздох, и соседка упала лицом вперед, сложилась пополам.  Ольга этого даже не заметила. Держа блюдце на отлете, как художник палитру с красками, она критично разглядывала дело рук своих.

В целом вышло похоже, но чего-то недоставало. Она отступила на шаг, еще раз смерила перемазанное кровью зеркало оценивающим взглядом и чуть не хлопнула себя по лбу. Точно! Список контактов!

Не задумываясь, предоставляя пальцам свободу действия, Ольга быстро набросала штук шесть аватарок, и зубастый гребешок напротив каждой – визуально сойдет за имена и ники. Кровь стекала по амальгаме, рисунки смешивались, проникали друг в друга, соединялись в знакомые образы.

Только нужных среди них не было. Разве что этот вот… Ольга с сомнением поглядела на подсохший потек, темно-красный, почти черный. Нгояма, шакал проклятый. Людоед с железным когтем.

Ольга со вздохом ткнула пальцем в иконку, превращая рисунок в бордовый отпечаток, как на листке дактилоскопии. Отклик пришел меньше, чем за секунду, вынырнул всплывающим окошком, словно собеседник на том конце только того и ждал.