Бесконечность: Начало

К тому же, мне нужно было кому-то высказаться, - я смету любую преграду, потому что…

- Знаю, - прервал мои откровения Алай, - видел по твоим глазам, когда мы шли сюда. Наверное, здорово испытывать подобное чувство. Если оно нужно обоим. Кстати, ты проиграл.

- Проиграл? – недоуменно поинтересовался я.

- Ты все же захотел поговорить! – гордо подтвердил Алай.

- Если бы кое-кто еще дал… может, пойдем? – предложил я, поднимаясь с холодных ступеней.

- Пойдем, - согласился Ханас, - тут красиво, но делать нечего.

Алай решил не возвращаться на прием под самый его конец, потому, попрощавшись со мной на Походной, отправился в гостиницу.

В штабе я обнаружил, что большинство гостей уже разошлись, а «в живых» в зале остались только близнецы, Мур-Хан-Зук и Вилхел, который усердно спаивал вышеупомянутых. Они о чем-то негромко переговаривались за столом, поглядывая на объевшихся псов, которые спали рядом. От предложения присоединиться я отказался, сославшись на то, что очень устал и хочу спать. О пиве, за которым мы с Ханасом якобы ходили, никто уже не спрашивал.

Проходя мимо комнаты Элин, я на несколько мгновений остановился в нерешительности. Пусть она, скорее всего, спала, хотелось постучать, войти и извиниться, прижать девушку к себе и сказать, что все будет хорошо. Но я не мог. Не мог, потому что был уже окончательно и бесповоротно влюблен в Катарину.

Праздник, как и всегда, закончился поздней ночью. День, в который случаются чудеса. Кому-то он подарил надежду. А у кого-то ее отнял…

Глава 17.

Первый день тысяча восемьсот пятьдесят седьмого цикла после Крушения казался последним. Спешка, сборы, последние приготовления. Армия Полчища должна была дойти до Врат не раньше третьего Надежды, но беспокойство добавляло то, уже три дня от разведчиков Отдела Тайн не поступало никаких донесений. Также в последних письмах разнилась численность противника: от двухсот до шестисот тысяч особей, от десяти до тридцати щитоголовов, по крайней мере, один длинношей. Всадники на птицеящерах замечены не были, что не могло не радовать (или не настораживать).

Лионар весь день мотался по городу, сначала договариваясь с Ульданом об использовании летунов в нашем предприятии, а после – с Имриром об изменении пути движения корабля, чтобы эти самые летуны забрать из Оружейной. Когда вечером он присоединился к нам, по лицу оружейника стало понятно, что ему, в отличие от большинства из нас, иметь дела с высшим руководством  хотелось меньше всего.