Бесконечность: Начало

Посол, устремив взгляд на дверь, нервно перебирал пальцами по крышке стола. Стоило кровавому соколу зайти, Фарад начал атаку в лоб:

- Что насчет моей просьбы? Вы ее выполнили?

В этот миг Сарас закатил бы глаза, если бы умел. Вместо этого он всего лишь бросил свой изучающий взгляд вглубь комнаты и снял капюшон. Посол невольно опустил глаза. Короткие огненные волосы кровавого сокола выглядели столь неестественно, что вызывали у многих приступы головокружения или даже тошноты. Здесь же, среди темных красок штаба Отдела Тайн они особенно выделялись.

- У нас сейчас слишком много работы, чтобы разбираться с твоими личными проблемами. А во-вторых, здравствуй.

- Безопасность государства и его служащих – ваша работа! Не пытайся подкупить меня любезностями!

- Я не пытался. Лишь хотел избежать пустых криков ни о чем, – Сарас, как ни в чем не бывало, сел за письменный стол и, разобрав стопку бумаг, достал несколько листов, чтобы сложить отдельно.

- Ты считаешь ничем похищение дочери верховного посла?! Сарас, ты прекрасно знаешь, кто за этим стоит!

- Конечно, знаю.

- Чтобы защитить ее! Уберечь от переворота! Я не мог знать, что Файдан меня предаст!

- Мы это уже обсуждали. Он – военнообязанный. Началась война, и отныне он выполняет приказы командующего.

- Преступные приказы!

- Будь  них что-то преступное, мне бы давно сообщили об этом из первого хранилища. И в приказе, если присмотреться, нет ни слова о похищении или удержании Катарины. Думаю, присмотр за ней – личное решение Файдана. Тебе стоит поблагодарить его, когда он вернется.

- Если с ней ничего не случится. И если вы все не заодно! Похоже, от вас я ничего не добьюсь! – выкрикнул посол и поспешно вышел из приемной с отчаянной, но неудачной попыткой громко хлопнуть дверью.

«Старый безумец. Даже не верится, что мы одного возраста», – рассудил Сарас и начал читать последние доклады с границы.

Глава 11. Охотник и зверь

- Так ты чего, истребитель? – судя по голосу, наш попутчик был поражен. Но вот выражение его лица при этом больше походило на кота, которому к носу поднесли кусок протухшего сыра.

Ален Вюйн, как выяснилось, был вовсе не путешественником. И даже не торговцем.