Эдем. Вхождение

Быстро собрав кости в пустое ведро, похватав заранее приготовленные предусмотрительной Алисой чистую одежду и отрезы ткани, заменяющие полотенце, направились в баню.

В отличии от дома, в предбаннике девушка была далека от стеснения, наоборот смущался уже я. Нет, конечно она видела меня голым, но то подобие личной жизни, что у нас было Там, лишь добавляло неловкости. В конечном итоге она нырнула в парилку, порекомендовавши не задерживаться, и спустя минуту я ступил следом. 

В бане париться не доводилось, а вот Алиса подростком бывала в деревне у бабушки, пусть уже и в современной.

Так что для нее хоть и непривычно, но дело было знакомо, судя по уверенным движениям. Надо будет по выспрашивать, уверен она знает побольше моего, а сейчас нам каждая крупица информации на вес золота. Но это завтра, сегодня же у меня в планах совсем другие цели.

- Садись ко мне, - она потянула меня за руку. 

В бане не было света, на маленькое окошко надежды никакой – на улице ночь. Только угли неровным мерцанием давали возможность хоть как-то ориентироваться.

Усадив меня на лавку, девушка встала и плесканула из ковшика на камни, тут же отскочив назад, чуть не отдавив мне ногу.

- Прости, просто замешкаюсь, если, в паре можно обвариться, - пояснила она, вновь садясь рядом. Зародившиеся в моей голове шальные мысли, ну как же – красивая голая девушка рядом, тут же выбил накативший пар. В первый миг я даже испугался, дышать практически невозможно, кожа покрылась липким потом, скатывающимся крупными каплями по всему телу.

Неужели есть любители такого способа помывки?! 

Скосив глаза увидел, что Алиса с блаженством на лице откинулась спиной на стенку, сидит - не переживает, значит все так и должно быть. Спустя минуту пар практически не мешал. В дальнейшем я стоически снес заваренный в горячей воде веник, и даже отыгрался, когда в свою очередь стегал уже ее. В итоге мы ввалились в дом уже ночью, чистые аж до скрипа кожи, расслабленные и счастливые.

- Ну как? Устал или силы еще есть? – как бы промежду прочим поинтересовалась Алиса, ложась на укрытую одеялами лавку.

- На что намекаешь, на супружеский долг? – прыгнув к девушке и аккуратно повалив ее на одеяла, посмотрел в глаза и хотел сказать, что люблю ее больше всех на свете, но сознание померкло, будто кто-то повернул рубильник. Последнее что запечатлелось в моей голове - остекленевший взгляд Алисы. Наступила темнота...

***

Состояние, в котором я находился, трудно назвать пробуждением.