Эра искупления: Агата

И вёл он себя совершенно иначе – похоже, после голодовки ума у него прибавилось. Сначала Агата хотела послать его куда подальше, но потом поняла, что это может ей помочь с подготовкой к бою с убийцей Бибы. Да и проверить на что способен этот гордец тоже было интересно. Хотя, ей больше хотелось под таким удобным предлогом просто накостылять ему, чтобы поставить на место.

А в итоге…а в итоге они даже поладили. Их взаимоотношения были немного необычными и странными, но всё же можно смело сказать, что негатив между ними испарился.

За три месяца знакомства она научилась неплохо обращаться с мечом, а он уговорил её обучить его владению копьём. Парень оказался помешен на оружии и интересовался всем, что с ним связано. А ещё он грезил о свободе, никак не желая смириться со своим нынешним положением. Даже больше – он обещал, что освободит и её, хотя она и не просила этого. Вся его смиренность оказалась напускной, чтобы не провоцировать охранников. Честно говоря, он не производил впечатления шибко умного, так что все его мечты, скорее всего, так и останутся мечтами. Но в целом, стоило признать, Эйсон оказался по-своему интересным…

При этих воспоминаниях, на лице молодой валькирии появилась улыбка, от которой веяло добротой. Он совсем недавно желал ей удачи и угрожал расправой, если она посмеет проиграть. Но потрачено столько сил и времени на подготовку, что она просто обязана победить. Победить, либо умереть в бою – третьего не дано! Её глаза чуть ли не искрили от решимости.

- Не прошло даже года, а как же сильно я изменилась.

Агата не могла не прийти к такому выводу, прокручивая свои воспоминания всё дальше назад, вплоть до первого дня, как она попала в это жестокое место. Ведь тогда она была совсем беспомощным ребёнком и могла только плакать, вспоминая свою семью, с которой пришлось расстаться. Как хорошо, что боги вовремя послали ей ту, что поддержала и помогла прийти в себя.

Она и сейчас является для юной валькирии одним из примеров, к которому хочется стремиться.

Воспоминания были настолько чёткими, будто девушка вновь вернулась в тот день…

Вымотавшись за несколько дней, первую ночь в роли рабыни девушка проспала, как убитая. Разбудила её одинокая слеза, скатившаяся по виску и пробежавшая скрозь до уха, неприятно щекотя кожу. Одной этой капли хватило для того, чтобы окончательно нарушить сон девушки. Поняв, что уже не заснёт, она тяжело вздохнула и медленно поднялась, вытирая глаза.

Ей снова снилась мама.