Ночь опрокинутой Луны

Посмотри вокруг внимательно и скажи, кто такие эти новые маги, что они сделали для людей? Они боятся правды. Их магия - пустышка. Это все не настоящее. Они продают воздух, который и так бесплатен, воду, которая принадлежит всем. Изображают из себя всесильных. Новые маги всегда боялись только драконов. И нашли повод, чтобы их уничтожить. Ты не очень-то и виновата в этой истории. Не ты, так кто-нибудь другой сыграл бы им на руку. Драконы никогда не нападают на людей. Без причины. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Я лежала на сырой, пропитанной кровью соломе.

Кислый, тошнотворный запах тюрьмы. Голова, как чугун. Отказывается соображать, но отключаться нельзя. Я не собираюсь все это так оставить. Признаний они от меня не получат. Если верить цыганке, меня все равно казнят, так зачем доставлять им это удовольствие? Что же делать?

Старуха словно прочитала мои мысли.

- Яйцо, ты должна вернуть его матери. Не смотри так на меня, я не вижу, но чувствую твой взгляд. Ничего не поделаешь, нужно исправлять ошибки.

Да, она может сожрать тебя, и будет по-своему права. Но выбор у тебя невелик, как ты понимаешь.

- Оно мертво, яйцо, что в нем проку. Драконы вымирают, перебили все мужские особи. Уже давно нет кладок. И я в тюрьме, если ты помнишь.

- Яйцо не мертво. Настоящие драконы не умирают, они лишь замирают на время. Старуха порылась в своих лохмотьях и достала яйцо. Я дам ему немного силы, что осталась у меня. А потом уйду. Сегодня особенная ночь, такая случается раз в сто лет.  Я уже чувствую запах костра.

Куда я уйду  – там всегда лето, на лугах пасутся кони и всегда горит костер. Наши предки собираются вокруг него, скоро и я присоединюсь к ним. Не удивляйся, мы знаем день своей смерти. Меня не удастся повесить, уж поверь мне.

Цыганка поднесла яйцо к губам и зашептала. Она раскачивалась из стороны в сторону, словно баюкала не рожденного дракона. «Ночь опрокинутой Луны, ночь, когда можно все. Иди на берег Большой реки. Жди, когда выльется звездное молоко и заполнит собой небосклон.

 В эту ночь можно все...».

Яйцо светлело на глазах. В это невозможно было поверить. Из темно-синего оно превращалось в нежно-голубое.

Вдруг песня смолкла. Ладонь старухи разжалась, я едва успела подхватить хрупкое яйцо, бережно положила рядом. Цыганка сидела, прислонившись к стене, и улыбалась. Наверное, она видела свой костер, и табуны прекрасных коней мчались ей навстречу. Старая колдунья умерла.

Я с тоской оглядела камеру.