Последний экипаж "Белого кролика"

 Посольства обменивались нотами протеста, срочно поднимались исторические архивы с целью подтверждения права первооткрытия  земли Санникова еще в прошлые века. Перенацеливались пусковые установки, стратегические бомбардировщики дальней авиации барражировали у границ вероятного противника – военные занимались привычными и понятными делами. Напряжение нарастало до тех пор, пока  у Организации Объединенных наций не сдали нервы, и она  не объявила спорный архипелаг зоной совместного протектората России и США.

Вздохнув, военные сыграли отбой и увели корабли на базы и самолеты на аэродромы. Подводные лодки исчезли в океанских глубинах, а танки вернулись на свои полигоны. И тогда за дело под бдительным присмотром спецслужб взялись ученые. Все три острова архипелага былисфотографированы, измерены и описаны. Зоологи млели от счастья, наблюдая живых мамонтов, лучшие зоопарки мира выстраивались в очередь за экзотическими видами фауны, но почти сразу была замечена еще одна странная особенность здешних обитателей.

Они  не могли жить на Большой земле. Очень быстро хирели и дохли. И как не старались, не бились над этой проблемы лучшие мировые умы, сделать ничего не могли. 

На жизни всего остального мира открытие трех, хотя и очень странных островов, никак не отразилось. Очень быстро кадры кинохроники, (видеокамеры там не работали), с живыми ископаемыми пропали из программ новостей и уступили место привычным вещам: взрывам, терактам, северным корейцам под аккомпанемент партийных гимнов испытывающих баллистические ракеты, экспериментирующим с мирным атомом иранцам и другим, приятным и обычным новостям.

Все привыкли, что рядом с ними бродят по планете живые мамонты.

Но однажды, группа зоологов на самом дальнем острове архипелага ловила неводом на мелководье странного вида  зубастую кистеперую рыбу, Рыба безнадежно (так думали ученые) попалась в сеть, но сдаваться упорно не хотела. Блестя на солнце золотистой чешуей, она страшно клацала острыми зубами, стараясь откусить кому-нибудь палец и издавала хриплые гортанные звуки.

Сразу была выдвинута рабочая гипотеза, что она не просто кричит, а пытается вступить в контакт на неизвестном языке. Зоологи просто рыдали от счастья и мечтали показать говорящую рыбу лингвистам. Где-то вдалеке призывно замаячила Нобелевская премия. Рыба лингвистам показываться не хотела, про премию знать ничего не желала и зверела прямо на глазах.