Книга третья - За Альбион

Ты за это время к Василисе успеешь и вернешься обратно. 

– Ладно, вы здесь главный, – согласился я. – Раз вы так считаете, то я сейчас и поеду. А дня через три вернусь. Вы тут только меня дождитесь.

[1] Дасуни – темные боги, к которым относится и Чернобог. 

Глава шестнадцатая – На речке Смородине

Коляда выслушал новости с нескрываемой радостью. 

– Вроде нехорошо радоваться чьей-либо смерти, но смерти Кощея я рад и не скрываю этого. Ты с Василисой на эту тему говорил? 

– Я сначала к ней, а после к вам.

– И что она сказала? 

– Она говорит, что уверена в смерти Кощея. Столько выстрелов с мертвой водой: почти двести грамм. Таким количеством любого убитого, на куски посеченного, восстановить можно. А по ее теории столько же мертвой воды нужно для гарантированной смерти любого бога. 

– Так значит он мертв! А раз уж ты приехал, – спокойнее продолжил он, – то приглашаю на испытания третьего зонда. Зонд создан в лаборатории твоего отдела, под руководством Курчатова, и завтра он собирается его испытать.

– Раз это зонд нашего отдела, конечно, я приду на испытания. 

***

Зонд оказался большой полноценной машиной с огромной кабиной на четверых. Больше того, на всех местах сидело по манекену с головы до ног увешанных датчиками, провода от которых вели под сиденья к самописцу. 

– Это чтобы в случае успеха, можно точно судить о реальных параметрах путешествия, – объяснил Курчатов. – Ибо человек любопытен и любознателен и вечно сует свой нос, а то и голову, куда не следует.

– Игорь пытается сказать, что все равно кто-то захочет лично посмотреть, что творится на той стороне, – смеясь, пояснила Василиса. 

– Причем независимо от того, что подразумевать под той стороной, – добавил Курчатов. 

Он тоже обставил всю камеру приборами, которые все, кроме меня,  воспринимали как магические амулеты. Но не важно кто и как воспринимал эти штуки, главное получить результат. Зонд загудел легко и без надрыва тронулся, медленно входя в остатки желтого пятна, которое неожиданно для всех приобрело овальную форму и сочный желтый цвет.

Дверги потрясенно смотрели, как желтый овал медленно поблек. 

– Как это возможно! – удивился Двалин. 

– Это точный научный расчет и взвешенное, технически грамотное, исполнение машины, – усмехаясь, ответил Курчатов. 

Долго задерживаться в Единбурге я не мог и в этот же день отправился на границу.