Книга третья - За Альбион

Только всегда действуй на нашей стороне реки Смородины: на мост не вздумай – умрешь ни за что. 

– Знаю я и про каленый мост, и про огненную реку, – промурлыкал Баюн. – И про змеев горынычей на том берегу тоже знаю. 

– Да, место там не простое: граница между Явью и Навью, – сказал Торальд. – Если на раскаленном мосту не изжаришься, так первый страж – шестиглавый змей – тебя ожидает. 

Я сразу известил Себлика и Коляду о новых разведданных и резидент поспешил созвать новое совещание, в котором приняла участие Василиса, и конечно же, с мужем.

 

[1] У Бога Локи было три жены. Первая жена по имени Глут родила ему двух дочерей, вторая великанша Ангрбода родила трех чудовищ (богиня царства мертвых Хель, гигантский змей, чудовищный волк), третья богиня Сигюн родила двух сыновей по имени Нари и Вали. Когда Локи прогневал высших богов Етунхейма, Вали превратили в волка и тот разорвал своего брата, а самого Локи приковали к скале и посадили над головой змея, чтобы он капал ядом на его голову.

Последняя жена бога Сигюн взяла чашу и стала наполнять ее ядом, лишь бы только он не попал на голову мужа. Когда чаша переполняется, жена уносит ее, чтобы вылить яд. В это время Локи испытывает страшные муки, так как яд капает ему на голову.

[2] Йотуны – они же инистые великаны. 

Глава двенадцатая – Калинов мост

– Калинов мост на огненной реке Смородине пройти нелегко, – Коляда расхаживал по своему просторному кабинету. – Даже боги не пользуются им, предпочитая путь через межмирье.

 

– Пожалуй, только я и Даждь можем им пользоваться, – ответил Себлик. – Я без всякой опаски, а Даждь с предосторожностями. В этом нет ничего удивительного, ведь соединяет он мир Яви и Нави, точнее владения самой Мары — мира смерти, которого даже боги страшатся.

– Все верно, – поддержала его Василиса, – нечего кому ни попадя шататься из мира живых в мир мертвых. 

– Меня сейчас больше интересует, как Кощей собирается над огненной речкой, вблизи которой дышать нечем, по раскаленному медному мосту войско провести? – спросил я, обведя всех взглядом.

 

– Кажется я знаю! – обрадовалась Василиса. 

– Не томи, жена, – взмолился Иван-царевич, обнимая ее за талию. 

– Меч у Кощея колдовской: холодом заколдован и силы неимоверной, равного ему нет. 

– Понятно, – догадался я, – пойдет впереди войска и станет по медному мосту лупить своим мечом, вот мост и остынет, а его войско пройдет и не зажарится как на большой медной сковороде.