Дракон на поводке-2. Искатели Хорднонга.

Вскоре вокруг нас была каменная пещера, воздух становился все горячее. Галу, кажется, был на пороге того, чтобы потерять сознание, когда мы добрались до пункта назначения.

Пещера закончилась, и мы оказались на широком мосту, под которым кипела лава. Другой его конец терялся вдалеке, закрытый то ли дымом, то ли паром. Но я знал, кто ждет меня там. Чем ближе мы подходили, тем сильнее я ощущал его присутствие. Его силу. Жар, исходивший от его сердца, бьющегося уже многие тысячи лет. Я никогда не видел Прайма.

Но, говорят, он присутствовал при рождении каждого ныне живущего дракона, а значит, он знает меня, как и остальных из нашего рода.

«Иохальт, убийца Дорнунга, дракон, выбравший служение, испытавший то, что другим неведомо», - голос Прайма зазвучал у меня в голове еще до того, как мы преодолели пелену, скрывающую его от наших глаз.

«Ты пришел держать ответ за свое преступление? Или у тебя хватило наглости прийти ко мне за помощью?»

«И то, и другое. Но, говорят, ты больше не судья…»

«Верно.

Но помешает ли это мне убить тебя, Иохальт?»

«Нет, не помешает. Может, я и заслужил смерть. И, возможно, я встречу ее сегодня».

«Ты обрел силу, Иохальт. А вместе с ней – и предназначение. Но куда оно тебя приведет? Не думал, что конец твоего пути окажется на развалинах этого мира? Не лучше ли прекратить этот путь и защитить всех нас?»

«Я здесь ради девочки, Прайм. Только это для меня важно. Я не гадалка, и не знаю, что ждет меня в конце. И не хочу знать…»

«Ты хочешь знать другое.

Как защитить ребенка, верно? А нужно ли его защищать?»

«Ты прав – я обрел то, что другим драконам неведомо. И ради этого я готов пожертвовать всем».

«Что ж. Таков твой выбор».

Пелена расступилась, и мы оказались у подножия огромной горы сокровищ. Даже по драконьим меркам, это были немыслимые богатства. Я чувствовал внутри горы пульсирующие неведомой энергией артефакты, созданные во времена, когда драконов еще не существовало. Оружие, способное сметать города. Камни, управляющие стихиями.

Прайм хранил великую мощь в своей сокровищнице и за тысячелетия никто не сумел заполучить из нее ни одной монетки.

Мои спутники, скорее всего, остолбенели от такого зрелища. Но я смотрел не на них. На вершине золотой горы сидел он – тот, кто был первым. Прайм по размерам был в несколько раз больше меня. Его чешуя была толще и прочнее, чем у любого живущего ныне существа. А когти и зубы пылали силой Солнца. Сражаться с ним было бы самоубийством.