Ублюдок

Откинул полог и вошел внутрь.

Светло. Уютно. Пахнет жареным мясом. Сочными фруктами. И еще чем-то приторно-сладковатым, терпким.

Яркий свет слепил с уличной тьмы. Подросток прищурился. Осмотрелся. Пологие стенки обширного шатра были утеплены изнутри мехом. В центре, на полу, невысокая трехногая жаровня с раскаленными углями. Прямо над ней в матерчатой крыше шатра — отверстие. В него выходил дым.

А прямо за жаровней подушки, меха, шкуры. На них возлежали три полуобнаженные женщины. И Хирико среди них не было. Они разлеглись прямо по центру и обнимали друг друга.

Ласкали. Кормили фруктами. Блестящие от пота тела. Приоткрытые пухлые губы. Одурманенные взгляды.

Женщины томно смотрели на Киро. А подросток, не сводя глаз, пялился на них.

— Нравятся? — раздался голос капитана. — Это мои наложницы. Они прекрасны, правда?

Киро вздрогнул, отвел взгляд. И отчеканил:

— Господин капитан, Киро Ублюдок по вашему приказанию прибыл!

— Вольно, Киро Ублюдок, — махнул рукой капитан Отакаши. — Ты не ответил на мой вопрос.

И я все еще жду ответа.

— Так точно, капитан! — гаркнул подросток.

— Что «так точно»?

— Так точно — они прекрасны, — пояснил Киро.

— Именно, — кивнул Отакаши. — Хочешь одну из них?

Киро ошарашено уставился на капитана. Перевел недоверчивый взгляд на женщин и обратно.

— Конечно, хочешь, — будто бы сам себе сказал Отакаши. — Как и любой другой солдат. Но ты еще слишком юн. Да и по статусу тебе не положено иметь таких женщин. Сначала нужно дослужиться. Получить звание. И только тогда ты сможешь заводить наложниц.

Строптивых хищниц, которых может удержать лишь сила. Ммм! О, да! Они любят и ценят лишь ее. Понимают только силу. А тебе... Тебе пока будет достаточно трактирных и деревенских шлюх.

Капитан мечтательно закатил глаза и с улыбкой продолжил:

— Хотя и деревенские иногда бывают хороши. Даже слишком хороши. Лучше некоторых наложниц. Такие молодые и упругие тела. Ммм! Слаще всего на свете.

И подмигнул подростку.

Киро все понял. Не дурак.

Внутри клокотала и бурлила злоба.

Обида. Бессильная ярость. Но юноша лишь широко улыбнулся капитану. Он — ублюдок. Его ничто не может задеть. Он ничего не чувствует. Ничего. Не чувствует. Совсем.

— Но хватит о женщинах, — вскинул руки Отакаши. — Я не за этим тебя сюда позвал. Кстати, как ты думаешь, почему ты здесь этим вечером.

— Не могу даже предположить, господин капитан, — отчеканил Киро.

— Ну! — воскликнул Отакаши. — Ты же умный и сообразительный парень, Киро Ублюдок.