Ублюдок

Всех до одного.

Вскоре к сержанту потянулись воины. Уставшие. Посеревшие от пыли и недосыпа. Ввалившиеся глаза. Впавшие щеки. Лишь в глазах уверенность и решительность. А больше у них ничего и не было. Не осталось за годы службы Императору Хонгбао. Все остальное они растеряли. Или убили взрывами гренад.

Уверенность. Решительность. И доверие. Доверие своему сержанту.

Нарикато принялся ждать, когда соберутся все. Он снова откинулся на стену. Прикрыл глаза. Чтобы солдаты не видели в них предательского влажного блеска.

Сержант Нарикато в который уже раз понял, что всегда все делал правильно. По отношению к своим подчиненным солдатам. Заслужил их доверие и уважение. Именно заслужил. Стал членом их семьи. А не просто был для них лишь еще одним строгим командиром. Жестоким самодуром. Как часто случалось в имперской армии.

Наконец взвод собрался в полном составе. В аванпосте повисла тишина. Все смотрели на сержанта.

— Наши разведчики вернулись, — устало сказал Нарикато. — И сообщили, что впереди — город.

— Да мы уже слышали... — выкрикнул кто-то из солдат. — Их, говорят, человек двести.

— Сплетники, — бросил Нарикато.

Воины захохотали.

— Что знает сержант — знает весь взвод, — весело сказал другой солдат.

— Ага, — прищурился Нарикато. — Иногда даже раньше сержанта... Но повторю, может кто-то все же не в курсе. Из ближайшего города к нам движется армия. Двести человек. Часов через пять будут тут. То есть почти сразу после полудня.

Тишина. Внимательные, сосредоточенные взгляды. Суровые лица. Решительные.

— Расклад такой, — продолжил сержант. — Нас всего тридцать. Их — двести. И у врага численное превосходство. Плюс знание местности. Возможно, также у них есть и ахиро. Но точно мы этого не знаем. Лишь можем предположить. У нас же гренады и аванпост в качестве оборонительного укрепленного пункта. Ну и ваш опыт. Отвага и решительность. Все.

— И наш ум, — постучал пальцем в висок Тэйпо.

Солдаты снова захохотали. И Тэйпо смеялся вместе со всеми. Не улыбался лишь сержант. Он готовился сказать самую сложную фразу. Она никогда не давалась ему легко.

— Считаю, — сказал он, — что здесь мы обречены. Если останемся в аванпосте — погибнем. Нет, не сразу. Я думаю мы успеем забрать много вражеских жизней. Продержимся какое-то время. Но не долго. Если же покинем аванпост — лишь отсрочим свою смерть. Сможем какое-то время убегать от противника.