Ублюдок

Добравшись до той самой равнины, где погиб Хвирдэльф, Ньёргвальд с легкойстью отыскал Синий Громобой. Молот лежал на своем прежнем месте, никто так и не смог его забрать. Тогда Титан уверенно шагнул вперед, схватил оружие за рукоять и одним рывком поднял его над собой. Победно взревел и выкрикнул Небесам угрозу, клятву своей мести.

Лу Яо-Шун все услышал. Но не испугался. К тому времени он уже преуспел в искусстве манипуляции и коварства. Лу подговорил людей и других существа, чтобы те помешали Ньёргвальду свершить месть, а сам спрятался в самом дальнем углу своего дворца.

Титан Ньёргвальд, завладев молотом своего отца, отправился искать дорогу на небеса. Снова пустился в долгое странстиве. А люди и многие другие существа пытались ему помешать. Но жажда мести и сомнения Ньёргвальда были сильнее. Именно они и помогли ему преодолеть все препятствия и отыскать путь в Небесный Чертог.

Титан учтиво постучал в ворота дворца, но Лу Яо-Шун не ответил. Тогда Ньёргвальд одним мощным ударом выбил двери, вошел в Чертог и призвал Яо-Шуна к ответу.

Деваться было некуда, и Лу вышел к Титану. Он попытался хитрить и оправдываться, но Ньёргвальд был непреклонен. Началась битва. И никто из сражающихся не желал проигрывать. Они дрались день и ночь, и еще столько же. Как не старался Яо-Шун, но не мог одержать верх над Титаном. А тот воодушевился. Его сомнения подтвердились. Никакой Лу не Бог. Он такой же смертный.

Ньёргвалдь атаковал с новой силой. И Лу Яо-Шун дрогнул, отступил. Не выдержал яростного натиска.

Я Титан без устали бил своим молотом, руками, ногами. Наконец Лу выбился из сил. Упал на пол и принялся молить о пощаде. Ньёргвальд не желал слушать. Он размахнулся и опустил молот на голову Яо-Шуна. Полыхнула яркая вспышка. Тело Лу взорвалось, сверкнуло всеми цветами радуги. А потом рассыпалось на семь осколков. Те внезапно упали на землю, разлетелись по всему миру и затерялись. Энергия солнца и луны вырвалась из погибшего духа Лу Яо-Шуна. Так появились семь Осколков Небес. Так возникала энергия Ву и Пути. Младшие и старшие.

А Ньёргвальд, исполнив свою клятву, снова вернулся домой. Он оставил Синий Громобой в своей кузне и никогда больше к нему не прикасался. Титан не горевал о своем поступке, но посчитал правильным оплакать погибшего Лу Яо-Шуна. Все-таки он был отцом их народа. Скупая одинокая слеза выкатилась из глаз Ньёргвальда, упала на землю, превратилась в маленькое семечко и проросла тощим деревцем.