Ублюдок

Староста Сияцо обвел рукой толпу собравшуюся за его спиной.

— Хочу, чтобы все они хорошо жили!

— А мы, значит, не свои люди? — задал вопрос Киро.

— Ты то? — с усмешкой сказал староста. — Ты точно нет. Безродный выродок. Непонятно откуда вообще Шамир тебя притащил. Откуда ты взялся?

Киро промолчал. Он знал только, что дядя нашел го в лесу. Все.

— Этот твой талант, — Сияцо сплюнул подростку под ноги. — Думаешь мы не видим? Такой же как и он.

Староста кивнул на умирающего Шамира.

— Ахиро. Так называют в большом мире подобных вам.

Люди с талантом. Странные и опасные. А мне здесь странности не нужны. Все эти непонятные вещички. Я лишь хочу, чтобы мои люди жили спокойно. Никаких тебе необычностей. Тайн, загадок. Ни к чему нам здесь это.

— Так ты знал, что и дядя необычный? — удивленно спросил Киро.

— Конечно. Он мне сразу рассказал. Мы с ним договорились. Большой договор. Он помогает, я молчу. И тебя-то я взял лишь потому, что Шамир пообещал — ты будешь приносить пользу деревне.

А пока от тебя одни проблемы. Убирайтесь. Убирайтесь отсюда. Ты и твой дядя. Я сам разберусь со своими проблемами.

Сказав это, Сияцо развернулся, махнул своим людям и направился обратно в деревню. Все собравшиеся двинулись за ним следом.

— Эй, Киро, — прохрипел дядя Шамир, — ты держался молодцом.

— Да что толку? — вспылил подросток и повернулся к дяде.

А его лицо уже посерело, осунулось. В глазах — смертельная тоска. Вымученная улыбка на губах.

— Ты все правильно делаешь, — сказал дядя и часто-часто задышал, но, все-таки справился и продолжил.

— Не сомневайся. Делай, что должно и иди своим путем.

Киро навис над Шамиром. Глаза зажгло. Жаль, что плакать уже не получается. Разучился за все эти годы.

Тогда подросток просто обнял дядю, прижался к его груди, прошептал:

— Не умирай! Ну пожалуйста...

— Киро... — Шамир на долгие секунды затих. — Киро... Ты шагнул на новую ступень сегодня! Я так рад. Теперь тебе доступны техники, Киро. Я...

Шамир затих.

Киро тут же вскинулся, но увидел, что дядя еще дышит. Очень слабо, но дышит. Глаза его открыты.

— Я очень рад за тебя. И горд. Подумать только. Вторая ступень. У тебя великий талант. Самый великий, что я видел в своей долгой жизни.

Киро заскрипел зубами. Сжал кулаки. Все-таки одна скупая слезинка скатилась по щеке. А внутри бурлило, клокотало. Слова дядя разрывали сердце подростка. Очерствевшее и, казалось, разучившееся любить. Нет, оно еще не разучилось.