Ублюдок

Опять «Встряска». Ву быстро уходит из Источника. Шамир принимается тянуть энергию из Пути. Тяжело. Энергетические каналы накаляются, но охотник не обращает на это внимание. Он полностью сосредоточен на бое, на том, чтобы выжить и спасти ребенка.

Новая порция «Шипов» яростно терзает слицеров. Шамир тут же добавляет «Каменные ножи». Из земли вырываются осколки щебня и полосуют оставшихся противников.

Те твари, что умудрились выжить, с воем убегают, поджав куцые хвосты.

Шамир выныривает из Пути земли, распрямляется.

Осматривает место боя. Слишком много раненых зверей. Придется добивать. Охотник поудобнее перехватывает копье и прерывает мучения слицеров.

Покойтесь с миром. Удобряйте лесной дерн.

Только после этого Шамир дал себе возможность перевести дух. Он уселся на пенек и принялся восстанавливать дыхание. В такт ему раздалось тихое сопение. Охотник глянул на ребенка. Тот с интересом смотрел на Шамира. Спокойно. С равнодушным пониманием.

— Ну, чего смотришь? — спросил охотник. — Ладно, пошли, отнесу тебя в деревню.

Мальчик спокойно улыбнулся.

Глава 1. Хирико

До рассвета оставался еще час. До пробуждения деревни — четыре. Совсем недавно ночь сгинула, а солнце лишь сонно потягивалось за горизонтом.

Он вылез через окно. Всегда так делал. Ведь это весело и опасно. Столько адреналина, так бурлит кровь!

Под лопухами мимо соседского дома. Через тайную тропу в крапиве и направо. Чтобы никто не заметил. Минуя деревенские грядки и вниз к рисовому полю. Тропа. Сырая от росы трава и слегка промокшие мокасины.

Однако Киро даже не обратил внимания на это неудобство. Ведь что оно значит по сравнению с прохладным утренним воздухом? С запахом свободы? С неудержимым легким бегом?

Часы для счастья. Совсем немного, мизер. Но даже они слаще любого лакомства. И ребенок всегда жаждал насладиться ими сполна. Вобрать в себя всю удаль этих просторов. Впитать утреннюю мутную дымку, алое свечение востока.

Киро мчался во весь дух. Он быстро миновал взгорок и свернул в подлесок.

Уверенно направился дальше. В чащу. Там у него уже были приметные места, известные только ему, где всегда можно было набрать грибов. Там же, загодя припрятанный, находился и плетеный туесок. Он сам его делал. Своими руками. Пока никто не видит. А то налетят, будут дразниться, смеяться и тыкать в него пальцем. Чего доброго еще и отберут поделку. Поэтому все втихаря. Украдкой. Рано утром или поздно ночью. Другого времени, чтобы побыть одному, не было.