ЦиДо путь воина.

Всё время, после смерти дедушки, старушка сильно болела, и они с мамой ухаживали за бедной старушкой, но, увы, сделать они могли очень мало.

Вскоре, после смерти бабушки, заболела мама. Местные врачи разводили руками. На полноценное обследование денег не было, и, промучившись почти шесть лет, мама тоже умерла.

В этот же год, зимой, их хатенка окончательно развалилась. Игната приютил местный сторож. Прожив до весны в сторожке при местной администрации, юноша собрал в пакет свои вещи, получил благословение от старика сторожа, сел в автобус, и поехал, покорять мир.

Но мир, почему-то, покоряться не спешил. Не имея профессии и опыта, с экзотической худощавой внешностью, его принимали, то за таджика переростка, то за араба.

Мама говорила, что он очень похож на отца, но у неё не было даже его фотографии.

По словам матери от отца ему достался высокий рост, густая вьющаяся шевелюра черных как смоль волос, густые брови и немного утопленные зелёные глаза. Иногда его глаза становились черными. Тогда мама начинала на него сердиться, ругая за плохие мысли.

Он так и не понял, как это происходило, но мама всегда знала, когда у него были грустные мысли или он пытался скрыть от неё свою злость. А потом мама сама ему призналась, что его всегда выдавали глаза. В обычном, или весёлом настроении, они были зелёные, но стоило ему разозлиться, как его глаза сразу чернели. Эта особенность ему тоже досталось от папы. От мамы он взял худобу. Она, всегда грустно вздыхала, глядя на него, заставляя есть за двоих, чтоб он хоть как-то набрал вес.

Путешествуя по городам, деревням и посёлкам, Игнат перебивался случайными подработками. Так он и попал на эту стройку.

Вначале всё было хорошо. Коллектив, как ему показалось, дружный. Начальник – понимающий. Работа несложная: принеси, подай, постой рядом, не мешай, бегом туда и бегом обратно. Было и сложно и в чем-то просто. Руки на месте, голова тоже вроде не пустая. Там посмотрел, тут запомнил.

Вагончик тёплый, правда прокуренный, и пропахший разными крепкими ароматами настолько, что первое время, он даже зимой, спал, открыв дверь, чтобы не задыхаться.

Потом, видимо, привык. Рабочие пытались учить его жизни. Каждый тому, что считал важным для себя. Непьющий и некурящий мужик, в их понимании, не был настоящим мужиком.

Курить Игнату не нравилось, и состояние похмелья с утра тоже. Но мужики настаивали, а он не мог отказаться. И тогда у Игната начались проблемы. Одурманенный, с похмелья он был не в состоянии работать.