ЦиДо путь воина.

Провалившись будто в черный и глубокий омут, Игнат не сразу понял, что с ним происходит. Он помнил, что вечером лёг спать. И всё. Ощущение падения в пустоту неприятно сжало внутренние органы, захотелось кричать, но он не смог издать ни звука. Продолжая падать, он пытался себя хоть как-то сдержать, но в черной пустоте зацепиться было не за что, и он уходил всё глубже. Задыхался и падал, теряя последнюю надежду на своё спасение. Нет, это не может быть моим концом, сопротивлялся он. Я должен стать мастером, я должен доказать Тарсану, что я не глупый маленький человечек, на которого он зря тратит своё время и силы.

Я мастер ЦиДо. Ухватившись за эту мысль как за спасительную соломинку, Игнат, заставил себя успокоиться. Падение замедлилось. Давление на внутренние органы стало ослабевать. Дыхание пришло в норму, сердцебиение выровнялось.

Всматриваясь в окружающую его темноту, он что-то начинал различать. Вначале непонятные расплывчатые странной формы тени, затем очертания искорёженных фигур.

Тьма постепенно рассеивалась, и он уже смог многое понять. Осознав, что он видит Игнат замер, забыв, как дышать. Он слово висел в воздухе высоко над землёй. Под ним находился огромный город с высотными домами дорогами и едва заметными движущими по этим дорогам машинами. Непонятно как, но он висел над этим городом, не представляя, как он тут оказался, и что ему теперь делать? Становилось всё светлее, и картина виделась всё отчётливее. Уже можно было разглядеть, не только, крупные дома, но и более мелкие постройки, а вскоре и точки, медленно двигающиеся между этими домами. Игнат не сразу догадался, что движущие точки — это люди, живущие в этом городе. Вскоре он уже хорошо видел людей, спешащих кто куда, едущих по дороге машин, подчиняясь правилам дорожного движения. И будто издалека, едва различимо, до него стали доноситься странные звуки. Вначале непонятные, затем всё громче, и вот он уже отчётливо слышит рёв моторов, сигналы клаксонов и гомон людского движения. Игнат закрыл глаза, а когда открыл их, то замер, задержав дыхание. Он вдруг, увидел себя, сидящим в кресле. Но это был не он, осмотревшись, он увидел, у себя выпирающий живот, прикрытый натянутой рубашкой и пиджаком еле застегнувшиеся на этом животе, толстые пальцы рук с огромными перстнями. Вздохнул странный и удушающе неприятный запах спиртного и табака. Дышать этим было противно, но ему пришлось сделать глубокий свистящий вдох и выдох.