ЦиДо путь воина.

Ударившись об воду, комочек разломился, и, рассыпаясь, мелкими кусочками, медленно опускался на дно. Рыбка заметила падающие кусочки, но не спешила выплывать из своего укрытия.

– Трусливый, – ухмыльнулся Тарсан.

– Нет, – покачал головой Алтан, пристально посмотрев на Тарсана. – Он, осторожный. И в его осторожности скрыта великая сила.

Алтан кинул в водоём ещё комочек корма, так, чтоб рассыпаясь, корм опустился прямо перед прячущейся рыбкой. Мелкие кусочки корма медленно опускали перед мордочкой рыбки.

Не высовываясь из своего укрытия, рыбка торопливо ловила падающий перед ней корм. Но он быстро закончился. Правда, перед ней, на камне, лежало ещё много еды. Заметив его, малёк, помедлил, затем рискнул выплыть, быстро собрал лежащий корм, и тут же поспешил вернуться в убежище

– Ловкий, – улыбнулся Алтан, глядя на шуструю рыбку и кидая ещё корма. В это раз рыбка уже смелее выплыла из убежища. Но когда корм закончился, она тут же юркнула обратно.

– Не любит рисковать, но и своего не упустит, – улыбаясь, произнёс Алтан, кидая ещё комок корма. Рыбка, увидев снова опускающийся к ней корм, рывком выплыла из убежища, быстро подплыла к его, собрала кусочки, и тут же поспешила обратно. – Молодец, – обрадовался Алтан, – Он готов рискнуть, если будет понимать ради чего.

Старец посмотрел на Тарсана.

– А если приказать? – ухмыльнулся Тарсан, глядя на рыбок. Рыбки засуетились, позабыв про корм, и вдруг замерли, зависнув в воде, едва шевеля плавниками.

– Силой можно добиться многого, – вздохнул Алтан, наблюдая за рыбками. И вдруг улыбнулся, глядя как самая маленькая рыбка, вместо того, чтоб замереть как все остальные, вжалась в камни и почти слилась с ними, став едва видимой. – Демонстрация силы, в применении к тем, кто природой создан с другой целью, – вздохнул Алтан, качая головой, и махнул рукой. Рыбки тут же расплылись, кто куда.

Тарсан внутренне сжался, избегая смотреть на Алтана, понимая, что он, поглощённый своими мрачными мыслями, и своим недовольством всей этой ситуацией, забылся. И этот промах теперь дорого ему обойдётся. Опасаясь навредить себе ещё больше, и пытаясь придумать, как ему теперь выкрутиться из опасного для него положения, в которое он сам же себя и загнал, Тарсан избегал прямого взгляда, но и совсем отвернуться тоже не мог.