ЦиДо путь воина.

Старые свои вещи он бережно сложил в пакет, не зная, что с ними делать и не желая их выкидывать, убрал в шкаф.

***

Как Тарсан и обещал, тренировки продолжались в любую погоду. Но теперь Игнат не воспринимал их как наказание, посланное свыше за непонятно какие грехи. Это стало для него как обычная рутинная работа ничем не отличимая от той, что он, когда-то выполнял на стройке.

Ранний подъем, тренировка, завтрак, теория вместе с практическими занятиями, обед, медитация, снова тренировка, ужин и отбой. В какой-то момент Игнат стал ловить себя на мысли, что это ему начинает нравиться.

***

Удар, отскок, прыжок. Он вдруг ловко отклонился, уходя от удара Тарсана. Они оба замерли. Тарсан ухмыльнулся, и, видя улыбку учителя, Игнат не заметил мелькнувшее на пару секунд перед его глазами число: «плюс один к мастерству».

Они продолжили заниматься.

– Сила ЦиДо, которой я тебя наделил, даст тебе всё, что ты пожелаешь, – повторял на теоретических уроках Тарсан. – Но ты должен понять и запомнить одно, применять силу ЦиДо без понимания, для чего ты это делаешь, нельзя.

Игнат не понимал. А где-то даже и не пытался, что-либо понимать. Но в какой-то момент, юноша вдруг поймал себя на мысли, что его всё устраивает. Ему нравится жить в этом доме, непонятно где. Ему нравятся тренировки. Раньше для него занятия были изматывающими. Теперь же они стали частью его жизни. Игнат полюбил медитацию. И даже Тарсана, которого он раньше боялся, теперь воспринимал, как всегда недовольного и вечно ворчащего старшего брата, которого у Игната никогда не было.

Вечерами, перед сном, у Игната было так называемое личное время. В это время Тарсан куда-то уходил. Игнат, оставшись один, садился возле печки, брал в руки нож, кусок деревяшки, и, уходя мыслями глубоко в себя, позволял рукам самим управлять ножом. Вскоре к птичке присоединился, зайчик, затем лиса, волк, медведь и белка.

Как-то, торопливо проходя, мимо своей кровати, он зацепился штаниной за торчащий сучок. Испугавшись, что порвутся новые штаны, выданные Тарсаном, вечером, оставшись один, Игнат снял с кровати постельное белье вместе с матрасом, переложил всё на вторую кровать, на которой, по наблюдению Игната, Тарсан ещё ни разу не спал. Осмотрев грубо сколоченное основание кровати, он взял в руки нож, осторожно срезав торчащий сучок.