ЦиДо путь воина.

С непонятным для Игната остервенением он выхватил меч, и стал рубить всё, что попадалось ему на пути, безжалостно уничтожая красоту чудесного сада.

Игнат внутренне напрягся, не зная, что делать и как спасти хрупкие и прекрасные растения от такого варварского уничтожения. А неизвестный, тем временем, уже добрался до самого красивого цветка, и с особым остервенением срубил его, грубо сминая нежнейшие лепестки и разбрасывая радужные искры вокруг. Как только цветок был срублен, дивный сад, прямо на глазах стал увядать и чернеть.

Разлетающиеся искры от сломанного цветка, падая, поджигали всё, к чему прикасались. Вскоре пожар уже охватил всё вокруг. Неизвестный вояка оказался в огненной западне. Сгорая, он продолжал ломать и уничтожать нежные лепестки цветка. Игнат обомлел и замер, забыв, как дышать, наблюдая, как в пожаре появились неизвестные воины. Они бились друг с другом, с оружием и без него, истекая кровью, падая и умирая, и сгорали дотла вместе с остатками цветущего сада. Беззвучно плакали и кричали дети, пытаясь убежать от озверевших вооружённых людей, безжалостно уничтожающих всё и вся.

Умирали женщины, и старики от смертельных ран или сгорали живьём. Горели и рушились дома.

Среди всего этого кошмара вдруг появился пожилой, неизвестный Игнату мужчина, в одежде, похожей на ту, что была надета на Игнате и Тарсане. Он медленно брёл, опираясь на свой посох, как будто проходил сквозь всё то, что происходило вокруг него, не замечая ужаса, что его окружал. В какой-то момент старец остановился, опершись на свой посох, осмотрелся, вздохнул, взмахнул рукой, и яркая вспышка снова ослепила Игната.

Поспешно распахнув глаза, юноша открыл рот и даже не заметил этого.

Он стоял посреди выжженной пожарами черной дымящейся земли. Вокруг лежали обгоревшие тела людей, смешавшиеся с непонятными обломками, и разбитым оружием. Дым от догорающих очагов становился всё меньше. Налетел ветерок, расчищая воздух. Сквозь рассеивающийся смог стали проступать очертания одиноких фигур.

Игнат не сразу понял, что это были за фигуры, пока одна из них не подошла ближе.

Хромая, сгорбившись и опираясь на обломок копья, по полю брёл, чудом выживший воин, в помятых доспехах. По остальным силуэтам, мелькавшим в тающем смоге, теперь стало ясно, что это воины, непонятно каким чудом выжившие на поле боя. Игнат почувствовал удушье от того, что уже долгое время не дышал. Хватая ртом воздух, он старался ничего не пропустить.