ЦиДо путь воина.

– Случайно? – процедил сквозь зубы Тарсан. – Сила ЦиДо, растущая в тебе, это не игрушка. С ней случайностей никогда не было, и быть не может. Каждое твоё действие и поступок влечёт последствия, за которые ты несёшь ответственность. Этот дракон, – Тарсан указал на задремавшего дракончика, – Последствия твоих необдуманных действий. Я же тебя предупреждал!

– Ты не говорил мне, что я теперь могу оживлять деревяшки, – вдруг всхлипнул Игнат.

Учитель взвыл, схватив себя за голову, и сел на стул возле стола.

Перед глазами Тарсана появилось надпись: «минус пять учительского мастерства».

8. Познать себя, принять себя, что может быть проще?

Я знаю, что я могу,

Я знаю, что я хочу.

Но я не знаю, зачем мне это нужно?

(Игнат).

Дракончик, сидя на полу как-то поник. Опустив голову, сложил крылья, он выглядел так, что Игнату стало его жалко. После вчерашнего происшествия Игнат с трудом смог заснуть и проснулся он, разбуженный Тарсаном, в состоянии примерно таком же, как был этот дракон. Были бы у него крылья, он бы их тоже опустил и как этот дракончик, завалившись на один бок, лёг бы, лежал, и ждал, пока Тарсан его убьёт.

Тело Игната ломало, будто у него была высокая температура. Ночью, он, то сильно замерзал, кутаясь в одеяло, то раскрывался, горя и обливаясь потом. Утром, еле встав с постели, и с трудом переставляя ноги, доплёлся до стула возле стола, и упал на него, уронил на стол голову, положив на сложенные перед собой руки.

Юноша не видел, но слышал, как Тарсан, ухмыляясь, поставил перед ним чашку с крепким кофе, и, скрипнув дверью, вышел из дома.

Затем дверь снова скрипнула и Тарсан видимо вернулся. Игнату было всё равно. Сил не было вообще. От усталости ноги и руки немели, голова становилась всё тяжелее и тяжелее. Его снова начало знобить. Давно он не болел. Последний раз такое болезненное состояние он ощущал, когда была ещё жива его мама. Тогда она, сама больная, уложила Игната в постель, и заставила пить горькие и противные лекарства. И даже тогда он чувствовал себя не таким разбитым, был полон сил и мог свободно передвигаться. Сейчас же каждое движение отдавалось болью во всём теле.

– Кофе пей, умывайся и на тренировку, – услышал Игнат, приказ Тарсана.

Он с трудом приподнял голову, посмотрел на него мутными глазами, и снова уронил голову себе на руки.

– Слабак, – фыркнул Тарсан, но Игнату было всё равно. – Твоё сегодняшнее состояние, это твоя вина. – Тарсан злился и даже не пытался этого скрывать.