ЦиДо путь воина.

– Смотри снег пошёл. – Дракончик уркнув, посмотрев на Игната. – Идём на улицу.

Юноша посадил дракончика на пол, поспешно оделся, подхватил дракона на руки и вынес из дома. Дракон съёжился, прижимаясь к Игнату и дрожа всем телом. – Сансар ты чего? ‑ удивился Игнат. – Ты что, замёрз? – он прижал дракончика к себе, пряча под куртку. Дракон прижался к груди, забиваясь поглубже, дрожал и издавал странные жалостливые звуки. – Что это с ним? – забеспокоился Игнат, обращаясь к Тарсану.

– Он не любит температурные перепады, – ухмыльнулся в ответ Тарсан.

– И как быть? – спросил Игнат и погладил дракончика через куртку.

– Отнеси его обратно в дом. Он же ещё маленький.

– Ты обещал мне рассказать про драконов, – напомнил ему Игнат, направляясь к двери.

– Я не забыл, – крикнули ему в след.

Игнат вошёл в дом, посадил дрожащего дракона в коробку, укрыв своим свитером и подкидывая в печку дров.

– Сиди тут и жди меня, – сказал он Сансару.

Дракончик уркнул в ответ, не высовываясь из-под свитера. Игнат взял пустое блюдце и вышел с ним из дома.

– Захочешь кушать, я всё тебе приготовил, – продолжил он объяснять дракону. – Поешь и жди меня, – он погладил дракончика, встал и вышел на улицу.

– Я переживаю за Сансара, – сказал он учителю, уже на улице. – Он не заболел?

– Драконы не болеют в том смысле, в котором вы понимаете слово болезнь. Тем более Сансар это твой тотемный защитник. Он вообще не такой как обычные драконы. Дай мне пару дней. Я подготовлюсь и расскажу тебе про твоего дракона и тотемных защитников.

– Хорошо, – кивнул в ответ Игнат.

Зима очень быстро вступила в свои права и щедро засыпала всё снегом. Разыгравшаяся ночью метель, утром даже и не думала утихать.

Утреннюю тренировку не отменяли даже в такую непогоду. Правда начиналась она с того, что, вооружившись лопатой и открыв дверь, Игнат должен был отрыть выход из дома, скидывая снег в приготовленные заранее ведра и тазы. Расчистка выхода и дорожек к туалету и колодцу, расчистка самого колодца, заменяли ему утреннюю разминку.

Зимние тренировки вообще отличались от тренировок в другие дни и всегда становились непредсказуемыми для Игната. Было в них какое-то особое и неповторимое мироощущение. Спящая вокруг природа, хрустальный морозный воздух, белоснежные наносы, искрившиеся кристалликами снега на свету. Иногда ему не хотелось даже наступать, на ровную снежную гладь, чтобы не портить эту красоту.

Но звучал приказ Тарсана.