Турнир

Она, словно солнце, тусклым светом озаряла весь город, оставляя от домов чёрные тени, в которых можно было спрятать целую армию.

Годвин сидел в одной из таких теней. Свет и голоса в доме арбитра в полночь привлекли его внимание, и теперь он, точно шпион, подглядывал в приоткрытое окно.

Девушка казалась безумно знакомой.

Чёрные распущенные волосы и старое зелёное платье сбивали с толку, но ухмылку, эту самодовольную, плутовскую ухмылку Годвин уже когда-то видел. «Вспомнить бы когда».

Пока он копался в памяти, незнакомка передала арбитру увесистый звенящий мешочек и исчезла внутри дома.

Годвин огляделся и, не заметив ни стражи, ни вздумавших погулять ночью горожан, скользнул к окну, выходившему прямо на главную дорогу. Ещё секунда и он приоткрыл бы ставни, но звук шагов заставил его вернуться в тень.

Из дома вышла девушка. С привычной ухмылкой она спустилась по ступенькам и двинулась вдоль улицы.

«Прямо ко мне».

Незнакомка ахнула, когда Годвин громадной тенью вырос перед ней. Вскрикнуть не успела – он схватил её за горло, утянул в темноту между домами, словно плюшевую куклу, и вдавил в бревенчатую стену.

– Закричишь, сверну шею, – предупредил Годвин. – Ясно?

Девушка закивала, закатывая выпученные глаза.

– Хорошо.

Он убрал руку. Незнакомка упала на землю, захрипела и стала хватать ртом воздух, точно рыба, вытащенная из воды. Годвин выждал, пока она придёт в себя, поднял её за меха и снова прижал к стене.

– Кто ты и за что заплатила арбитру? – спросил он.

– Я… я… я его дочь! Этот ублюдок т-т-требует плату за комнату в его доме!

Годвин наклонился к ней и лунный свет озарил его лицо.

– Ты знаешь меня? – удивился Годвин.

Всхлипывая, девушка завертела головой. Годвин нахмурился и вздохнул. Он прислушался, огляделся и, не заметив ни души, дал незнакомке сильнейшую пощёчину.

– Говори мне правду, стерва!

– Я… я…

Она запнулась и умолкла. Годвин снова нахмурился и замахнулся, чтобы ударить сильнее.

– Я видела вас на турнире! – выкрикнула девушка.

Он остановил руку, сжал её в кулак и опустил. «Проклятье! Идиот! Что, если она скажет отцу, что я избил её и тот исключит меня из списка участников? Что, если она проговорится кому-то из бойцов? Дерьмо…».

– Можешь идти. Если расскажешь, что сегодня произошло, я найду тебя и оторву голову. Понятно?

Незнакомка кивнула, отступила на пару шагов и убежала. Годвин проводил её взглядом. «Быть может, она всё-таки соврала?» – пожал он плечами.