Обретая Силу

Раз за разом отправлял серебристые шары в зверей. Чаще промахиваясь, но иногда попадая, заставляя их замедляться и тратить энергию на защитные техники. Всё же я отставал всего на ступень-две, а это разница, скорее, в том, каким количеством энергии способен управлять идущий, как глубоко и объёмно его средоточие. Шары ударялись, сотрясая землю, разбрасывали грязь и осколки, гулким эхом разносясь по предгорьям. И, наконец, у меня получилось – техника ударила в раскрытую пасть одного из зверей, раскроив ему голову.

А следующая угодила в скалу, и кусок камня размером с голову сбил одного из шакалов. Дарованная красным рангом мощь и живучесть проиграли зазубренному камню, разорвавшему ему грудину.

Но ликовать было рано – оставшиеся вожак и второй, мало чем уступающий ему, шакал пронзительно завыли и ускорились, настигая нас.

Некоторые в клане любили повторять присказку, дескать, Небо всё видит. В моём случае лучше бы оно отвернулось и дало мне передышку. С того момента, как обрёл силы, встал на путь к нему, частенько вишу на волоске от смерти.

Каждый раз, как полагаю, что вот уже близок отдых и спокойное время, оно подкидывает новое испытание. Когда уже смогу спокойно сесть, отдохнуть и обдумать планы на будущее? Наверно, когда у меня на него появится шанс…

Земля грохотала, генетта будто стелилась над ней, я же возносил молитвы Небесам, умоляя пощадить нас и в этот раз. Оставалось уповать только на них.

Затем внезапно преследователи заскулили и, отстав, скрылись, стремительно умчавшись.

Зорма продолжала бежать ещё добрую тысячу шагов, прежде чем, дрожа, остановилась, лапы её подкосились, и она упала в изнеможении.

– Хаскр! – сполз с неё и привалился к мягкому боку, доставая флягу из мешка и делая большой глоток.

Было отчего ругнуться – мало того, что чудом ушли от шакалов, так и мысль о том, кто мог их напугать и теперь наверняка поджидает впереди, не давала покоя.

Глубоко вздохнув, обтёр генетту старым халатом, который пожадничал выкидывать, пустив на тряпки.

Потом напоил её и промыл раны, и лишь после этого позволил себе блаженно растянуться рядом.

Хвала Небесам! Живы!

Боевая аура молчала, и только собрался воздать благодарственную молитву, как тишину ущелья Гроз прорезал громкий рёв, мгновенно оборвав слова мантры. Я вскочил на ноги, настороженно осматривая округу. Рёв звучал глубже, злее и угрожающе, не так как шакалий. Так мастер ругается на нерадивых учеников.