Волчий Рубин

– Где ты был прошлой ночью?

Мальчишка молчал, презрительно уставившись куда-то в сторону.

-Молчишь… Надолго ли тебя хватит? – в интонациях сквозило нескрываемое злорадство.

-Я не обязан тебе отвечать. Меня, кажется, пока не судили, чтобы ты имел право применить пытку.

-В крайних, не терпящих отлагательства случаях приговора суда не требуется, - улыбка на лице Марко стала шире. – Я считаю, что двенадцать мёртвых тел в центре Ватикана -достаточное основание для ускоренного разбирательства.

-А я-то при чём? Я, что ли, их убивал?

-Хе-хе, этот вопрос мы и пытаемся выяснить, мальчик мой.

Кстати, вижу, что для тебя это не новость. Хоть бы удивился для правдоподобия.

-Мне уже рассказали. Поэтому и не удивляюсь.

-Так каким образом ты оказался в Ватикане?

-Пришёл, - Чезаре нагло взглянул прямо в глаза инквизитору. – Летать пока не научился.

Размашистая пощёчина разбила мальчишке губы. В ответ в лицо Марко полетел кровавый плевок. Инквизитор брезгливо вытер щёку платочком.

-Значит, не желаешь по-хорошему, - угрожающе протянул он.

– Зови палача, - бросил через плечо писарю.

-Отец с тебя шкуру сдерёт, когда узнает.

Очередной удар по лицу был сильнее, и голова Чезаре поникла.

-Не смей упоминать о своём родстве с его высокопреосвященством! Монсеньор Гаэтано сам отречётся от сына, который вступил в сговор с еретиками.

В пыточную вальяжной походкой вступил заплечных дел мастер. Мальчишка вздрогнул, руки сжались в кулаки.

-Скажи, Чезаре, - продолжал издеваться Марко. – Что для лучника важнее? Глаза или пальцы?

-Пальцы.

Стрелять можно на слух. - Чезаре словно не понимал, что его ожидает в ближайшие минуты. Сознание стремилось отгородиться от окружающей действительности, чтобы защитить разум от безумия.

Палач неторопливо перебрал свои принадлежности, погромыхивая металлом, лязгая какими-то ужасающего вида щипцами, свёрлышками, ножичками и прочими атрибутами ремесла.

-Я расскажу, - тихо промолвил Чезаре, не сводивший глаз с этих приготовлений.

Марко довольно усмехнулся, кивнул писарю, который тут же макнул перо в чернильницу.

-Я знал, что ты недолго будешь ломаться.

-Расскажу, - повторил мальчишка, - но только лично его высокопреосвященству.

Инквизитор задохнулся от возмущения.

-Ублюдок, неужели ты думаешь, что ради тебя мы будем ждать возвращения кардинала из похода?

-Я напишу письмо. Это моё последнее слово, Марко. Твоя воля, пытай, если хочешь. А вдруг я невиновен? Представь, что с тобой тогда будет. У тебя же великолепное воображение.