Волчий Рубин

Она быстро, сбивчиво заговорила. У парня появилось ощущение, знакомое по разговору с Конрадом, словно внутри черепа скребётся мышка. И в потоке слов послышались три, которые были понятны – «поход», «инквизитор», «помощь». Девушка слегка побледнела, на лбу выступил пот, ладони слегка дрожали, когда она убрала их от лица Влада.

Парень неуклюже взял непривычный письменный прибор, макнул перо в чернильницу и, стараясь не посадить кляксу, изобразил ручки-ножки-огуречик, нарядил человечка в нечто балахонообразное и пририсовал крест на груди.

-Инквизитор, - полуутвердительно произнёс он.

В глазах Лионеллы вспыхнула ненависть, выхватив перо у Влада, она перечеркнула последний рисунок, прорвав острым кончиком бумагу. Несколько штрихов, под её рукой возникает изображение костра с человеческой фигуркой в центре, среди языков пламени. На ресницах девушки блеснули слёзы. Она опять говорила, на этот раз гневно. А потом выронила перо из ослабевших пальцев, закрыла лицо ладонями. Парень нерешительно обнял её за плечи:

-Не плачь.

Всё хорошо…

Он сам не совсем понимал, что произошло. В голове крутились какие-то смутные общие представления об инквизиции, помнилось только то, что эта церковная организация существовала когда-то в средние века и боролась против ведьм и колдунов. А Конрад и Лионелла, судя по всему, как раз и принадлежат к тем самым отступникам, которых имели обыкновение сжигать на кострах.

Девушка доверчиво прижалась к груди Влада, дав волю слезам. Он ласково поглаживал её по спине и бормотал что-то утешающее.

Выплакавшись, она не отодвинулась и предприняла ещё одну попытку донести информацию с помощью рисунков. Вновь и вновь её тонкий пальчик указывал то на солнышко, то на луну, то на волка, то на костёр, но слов парень не понимал, а без них не мог уловить логической связи.

Минут через пять Влад решительно отобрал перо у Лионеллы, решив выяснить другую волнующую его подробность. Он неумело и коряво нарисовал человека в мантии, усеянной звездами, в островерхой шапке и с зажатой в руке волшебной палочкой, с которой сыпались искры.

Набросок должен был, по идее, изображать мага, волшебника, но Влад и сам видел, что получилось не очень-то похоже. У Лионеллы рисунок вызвал полное недоумение, круто изогнувшее светлую бровь.

Бессмысленность и безвыходность ситуации, когда невозможно понять друг друга настолько утомила парня, что он с новой силой захотел курить.

-Лионелла, мне нужны спички. Ну… огонь, - он пошевелил пальцами, попытавшись показать пламя.