Волчий Рубин

Тогда Комольцев озвучил своё непонимание:

-Почему она ушла?

-Лионелла ночью спит, - пожал плечами маг.

-Это понятно, мы все ночью спим…

Конрад непонятно чему усмехнулся. И тут Влад не выдержал:

-Послушай, я, конечно, благодарен за помощь, гостеприимство и так далее. Но ты можешь нормально рассказать, что вокруг творится?! Я безумно устал от всяких недомолвок и многозначительного молчания!

Собеседник сразу посерьёзнел, внимательно вгляделся в лицо парня и побарабанил пальцами по столешнице.

-Я расскажу. Только не перебивай, пока я не закончу.

Утвердительный кивок.

-Я не знаю, откуда ты появился в моём лесу, человек. Вижу, что ты не здешний. Совсем. Скорее всего, из другого мира. Ты обещал не прерывать! У тебя незнакомая аура, и я вижу не все твои мысли. Мне крайне интересно, как ты сюда попал, но исследовательский интерес подождёт. Сейчас есть более важные вопросы. Ты очутился здесь очень вовремя. – Он помолчал, решая с чего начать объяснения. - Эта дубрава принадлежит… оборотням. То есть сами они предпочитают называться волками, «оборотень» - это оскорбительное слово.

Конрад сделал паузу, и Влад решил, что уже можно вставить реплику:

-Слушай, такого не бывает! Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Какой другой мир? Какие оборотни?

Маг укоризненно посмотрел на парня и покачал головой:

-Я знаю, что для тебя это звучит невероятно, но тебе придётся смириться с тем, что это правда. Пройдёт немного времени, и ты увидишь всё своими глазами.

Комольцев унял своё недоверие и возмущение, решив, что если продолжит в том же духе, то Конрад, того и гляди, вообще замолчит. А так хоть какая-то определённость будет.

-Вопросы по существу, говоришь… Хорошо. Ты сказал «им и нам». Кто «они» и кто «вы»?

-Они - волки. Мы – маги. Я и Лионелла. Мы живём в дружбе со стаей, помогаем им, а они нам. Но скоро начнётся большая война, которая грозит уничтожить эту идиллию. Римская инквизиция готовит карательный поход на нас, чтобы извести под корень… нечисть, как они выражаются.

Владу вспомнилась реакция Лионеллы на рисунок, изображающий служителя церкви. Теперь всё стало на свои места: если девушка тоже обладает магическими способностями, то у неё не может быть тёплых чувств к инквизиторам. Парень с изумлением поймал себя на мысли, что о магии думает как о чём-то само собой разумеющемся, а о светловолосой чародейке – как о своей женщине.