Волчий Рубин

«Где ж это я очутился? Судя по всему, пресловутый Эксперимент начался. Знать бы, в чём он заключается, - размышлял он уже на ходу, потому что стоять на месте было прохладно. – Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, то это Эксперимент по выживанию. Дескать, вот тебе минимальный инвентарь, и побегай по незнакомому лесу. Да еще и с полной амнезией». Влад шёл медленно, приглядываясь к стволам деревьев в поисках мха, чтобы определиться хотя бы со сторонами света. Мха было в избытке, но рос он почему-то не с какой-то одной стороны, а практически везде.

После минут десяти изысканий, достойных настоящего следопыта, Влад с некоторой долей вероятности решил, что север находится по левую руку, а прямо по курсу – восток. На душе стало спокойней, но практической пользы не принесло – всё равно не было точки отсчёта пути.

Тем временем ночь окончательно вступила в свои права. Владу пришлось сбавить темп ходьбы, чтобы не расшибить лоб о не вовремя подвернувшийся ствол. Тоненький серп новорождённой луны, изредка мелькавший среди дубовых крон, был бессилен хоть что-нибудь осветить.

Под ноги постоянно подворачивались звериные норки, низкие ветки норовили выколоть глаз, а колючие кусты цеплялись за одежду и оставляли на лице и ладонях дорожки мелких, но болезненных царапин. Минут через двадцать такого противостояния человека и леса Влад сдался и присел на поваленное дерево, решив, что лучше замерзнуть, чем сломать шею. Тем более всё равно непонятно, куда стремиться, к какой неведомой цели.

Он оперся спиной о толстый ствол, пристроил вещмешок на коленях, чтобы уберечь от ночной сырости, и решил немного подремать.

Однако это оказалось не так-то просто: лес не хотел дать покоя чужаку, вторгшемуся под его сень. Со всех сторон слышались странные, порой пугающие шорохи, хрусты и крики ночных птиц (а может животных). Владу на ум сразу же начали приходить мысли о голодных хищниках, ядовитых змеях и неупокоенных душах. Да и усталости особой не было – всего-то около часа, как в себя пришел. Сон решительно отказывался приходить, а вот бодрящий холодок зря времени не терял – забирался под бушлат и веял сыростью от земли и подгнившего бревна. «Нет, уж лучше идти, хоть какое-то развлечение. Буду осторожненько, медленно, не спеша». Повторяя про себя эту фразу, как литанию, Влад двинулся дальше: «Не спеша… Аккуратно… Веточку в сторонку… Через буреломину перешагнём… Осторожненько… А, чёрт!!» Палка под ногой хрустнула, пятка неудержимо поползла вперёд, скользя на мокрых листьях.