Волчий Рубин

Магия отзывалась с неохотой, будто прорываясь сквозь толщу воды в порыве за глотком кислорода. В затылке толкнулась тупая тянущая боль, вдоль позвоночника дёрнуло железными когтями, и заклинание родилось, как и следует рождаться – в муках и сопровождаемое криками женщины, дающей ему жизнь.

Между деревьями замелькали странные силуэты – похожие на людей с очень бледной кожей в старомодных костюмах, рядом с ними бежали огромные волки с чёрной шерстью, вздыбленной на загривках. Воздух наполнился рычанием, воем и возгласами-приказами на незнакомом языке.

Стая исполинскими прыжками приближалась к отряду инквизиторов, оставив своих хозяев позади.

-Господь Всемогущий, что это? – солдаты начали испуганно креститься и шептать молитвы.

Оборотни, не теряя времени усилили натиск, «крестоносцы» готовы были побежать. Чуть надави – сорвутся в бездонную пропасть паники, на дне которой плещется багровый поток их собственной крови.

-Glória Patri, et Fílio, et Spirítui Sancto, - один из всего отряда остался непоколебим.

Лоренцо стоял, как колонна храма, удерживающая его от разрушения. Звучный голос, казалось, был слышен по всему лесу. И с каждым произнесённым словом, с каждой переброшенной гематитовой бусиной на чётках силуэты новых противников бледнели, таяли, становились полупрозрачными и постепенно растворялись. Реальные противники тоже попятились, многие присели на задние лапы, поскуливая и поджимая хвосты. Опомнившиеся солдаты проворно защёлкали тетивами.

Лионелла охнула, прижала ладонь к груди напротив сердца и начала хватать ртом воздух, задыхаясь.

Вожак тут же перекинулся в человека, чтобы поддержать девушку и не дать ей упасть.

-Я справлюсь, - прохрипела она. – Санктификатор не настолько силён. Только будь со мной, Альдо. – Магичка вцепилась в предплечье оборотня, как сорвавшийся со скалы хватается за чахлый кустик на склоне, на коже мужчины выступило несколько капелек крови – отметины от ногтей Лионеллы.

В зрачках девушки полыхнул огонь, лес отозвался стоном веток, потревоженных неистовыми порывами ветра.

Всё поле битвы превратилось фактически в противостояние двух людей – инквизитора, сосредоточенно перебирающего чётки, и магички, вытянувшей слегка дрожащую руку в сторону врагов. Её жест сейчас уже не выглядел повелительным, скорее, защищающимся.

Остальные участники, простые солдаты и волки, остались ненужными декорациями, забытыми перед лицом главных персонажей, смятыми волнами разнородной магии, которая схлестнулась в жарком воздухе.