Суль. Клятва [1]

На голени красовалась рваная рана величиной с ладонь. Видимо, пропорол об острые камни или корягу, пока меня несло по течению. Сразу бросилось в глаза то, что кто-то промыл и обработал рану, грубо сшив ее края нитью. Что ж, спасибо, узнать бы еще кого благодарить, но только чуть позже. Сперва нужно найти свои вещи, которых ни рядом с собой, ни рядом с кроватью я не обнаружил.

Вообще, из одежды на мне остались изодранные штаны с разорванной до колена штаниной да рубаха. Ни куртки, ни вещевого мешка рядом не было.

В карманах так же было пусто, хоть там всегда лежала всякая полезная мелочь. И если еще отсутствие мешка, лука и некоторых других больших вещей можно было списать на падение в бездну, то вот куртку снять с меня вода точно не могла.

Заканчивая себя осматривать, я натолкнулся на одну интересную деталь, которой раньше не было ─ ошейник. Пальцы пробежали по тонкой полосе мягкой кожи, по центру которой находился небольшой камушек. На ощупь мне не удалось найти никаких завязок или малейшего намека на замок.

Тем не менее, ошейник сидел довольно плотно и снять его через голову было невозможно.

Сев поудобней, я запустил под него по два с каждой стороны и попробовал разорвать. Куда там! Упрямый аксессуар даже и не подумал ни то что рваться, а даже растягиваться.

Хммм… ерунда какая-то. Поискав глазами что-то острое и ничего не найдя, я принял философское решение выйти наружу и найти кого-то, кто сможет дать мне ответы. Может, он надет не просто так и как раз этому предмету я обязан своим довольно неплохим состоянием.

Не спеша забинтовав ногу, стянув бинты чуть туже чем было, я придирчиво осмотрел свою работу и остался доволен. Теперь края повязки не болтались, как раньше. Да и вообще все выглядело аккуратней.

В животе забурчало. Организм настойчиво намекал мне о том, что давно не получал никакой пищи и требовал оную. Уповать на то, что под одним из матрасов найдется корка хлеба или что-то в этом духе было глупо, и потому нужно было идти на улицу.

Обопрясь на стену я встал и попробовал наступить на раненую конечность. Нога держала мой вес, хоть это и стоило мне неких усилий и сопровождалось вспышками боли. Ничего, Каннадаль учил меня терпеть боль, а небольшие курьезы на охоте закрепили эту науку.

Стиснув зубы, я двинулся к выходу, стараясь как можно осторожней наступать на больную ногу.

Выйдя за порог барака, я уперся в стену еще одного, с виду точно такого же, из которого только что вышел.