Суль. Клятва [1]

Обычно, это был волк или гарук -- распространенный в северных лесах шипастый барсук. Реже -- саблезуб или медведь.

Далеко не все претенденты проходили отбор, погибая от когтей и зубов хищников. А те кто проходил, нередко получали серьезные травмы. Так что совсем неудивительно, что после смерти очередного сынка знати совет решил пересмотреть правила отбора, изменив традиции. Точнее, извратили их, лишив смысла.

Сейчас же выживших… кхм… прошедших испытание отправляли в глубь Великого леса, где обучали в течение последующих семи лет.

Выпускников академии распределяли по разным местам, и, спустя два обязательных года службы, каждый рейнджер мог либо продолжить свой контракт, либо идти на все четыре стороны.

Попасть в академию я хотел с самого детства, еще тогда, когда впервые увидел отца Чада в темно-зеленой броне из мифрила, которая невероятно круто смотрелась на статном эльфе. Броня целиком состояла из очень прочного металла, что в местах сгибов суставов был еще и эластичным, словно ткань, нисколько не теряя своих защитных свойств.

Это добивалось особой работой кузнецов-магов, свято хранивших свои секреты и обособленно живущих в сердце леса у подножья лежачей горы Маарв. Мастеров тщательно охраняли, не подпуская к горе не только чужаков, но и эльфов, не имеющих допуска или разрешительных бумаг.

Уже позднее я узнал, что такая броня положена только лучшим воинам леса, и потому с самого детства стал готовиться к поступлению в академию, пообещав себе заполучить желанную предмет экипировки. Стащив старый отцовский лук, я убегал подальше от поселка и учился стрелять.

Почему нужно было убегать? Потому что на тот момент мне едва исполнилось одиннадцать, а обучать стрельбе, по традиции, отцы начинали с двенадцати.

Увы, но моим урокам с отцом не суждено было начаться. Он был старшим охотником и регулярно водил свою небольшую группу на промысел. В основном охота велась на диких кабанов, оленей или сумчатых зайцев. За полдекады до моего двенадцатилетия его группа ушла на охоту и так и не вернулась.

Их нашли лишь через неделю. Точнее то, что от них осталось. Как нам сказали, охотников порвали мечехвостые тигры. Роковая случайность ─ встретить этих кочующих хищников именно в нашей части леса.

Мать не выдержала такого удара и слегла с тяжелым недомоганием. Мало ела. Почти не говорила и много плакала. Как и я. Спустя две декады ее не стало. Она просто уснула, отправившись вслед за своим любимым. Моим отцом.

Так в свои полные двенадцать я остался круглым сиротой.