Паутина заговора

– Советник напустил на себя скучающий вид, но было видно, что всё это его весьма развлекает. – Отдай ему свою робу.

Самозванец послушно стянул с себя балахон и натянул на короля. Обезвредив его зрение, он с необычайной ловкостью развязал его руки, натянул балахон до конца и вновь связал руки. Родерик слабо попытался сопротивляться, но вынужден был признать, что Эммерих подавил его морально. Тот же наблюдал за всей картиной, удовлетворённый.

- Отведи милорда в подземелье, да смотри чтобы не попасться страже на глаза.

Аттикус, не церемонясь, приступил к выполнению поручения. Родерик даже не пытался упираться, но у двери остановился, не реагируя на тычки самозванца. Советник поднял ладонь, останавливая Аттикуса. Король собрал всю ярость, сосредоточив её в двух предложениях.

- Когда я выберусь… клянусь, я разотру тебя и этого самозванца в порошок, собственными руками. Да поможет мне в этом Создатель.

Эммерих почувствовал необычайных страх от этих слов. Сразу же он попытался скрыть его.

- Уведи его. – К счастью, голос не дрогнул.

Аттикус послушался, и вот, советник остался один в комнате. Он размышлял над природой страха, только что овладевшим им. Решив, что это минутное помутнение, он отогнал дурные мысли. Всё шло по его плану, этому стоило радоваться. Теперь он, так же оставаясь по факту советником, был на деле правителем всех провинций. Цель, поставленная так давно, наконец обрела физическое воплощение.

Довольный, он уселся за стол, за которым не так давно заканчивал письмо уже бывший король Родерик. Эммерих бесцеремонно вскрыл свиток, предназначающийся для других глаз. Милорд испортил так много бумаги, промелькнула мысль. Сразу же он одернул себя, что надо прекратить называть его милордом. Теперь он может обращаться к «королю» так, как пожелает. Но, конечно же, не при людях. Усмехнувшись про себя, де Гри развернул пергамент.

«Дорогой мой брат!

Благодарю тебя за твою отзывчивость и доброту, ты не представляешь, какую сильную поддержку оказываешь для меня в эти непростые времена.

К сожалению, обстановка в столице продолжает накаляться. Мой авторитет среди Почтенных Семей Алдерона ускользает как песок сквозь пальцы. Боюсь, что это может привести к кровопролитной стычке между Семьями. Я не хочу, чтобы страдали невинные жители…»

Эммерих де Гри расплылся в широкой улыбке.