Работа для героев

Быть задетой магическими сферами она явно не опасалась, врожденное чутье весенней эльфийки, если верить лекциям по особенностям нечеловеческих рас под редакцией мэтра Амарини, надежно оберегало от подобных неприятностей.

Сам Кай вместе с Паки отъехали к краю поляны, дабы не путаться у чародеев под ногами. Правда, Джошуа еще успел услышать, как капитан наемников сказал парнишке что-то типа: «Не забудь проверить карету на запах!» – но поручиться, что разобрал слова правильно, не смог бы.

Потом мэтр Рамил приступил к исследованиям, и младшему чародею стало совсем не до этого.

В самом подходе к проблеме опальный коллега нравился Джошуа куда больше, чем мэтр Ассантэ. Дело даже не в том, что молодого человека тяготили капризы старика, излишняя обидчивость, мнительность и общая неторопливость пожилого, разменявшего уже сотню лет чародея. Он давно привык к кряхтению и стенаниям и почти не обращал на них внимания.

В мэтре Рамиле подкупала сама манера. Он не относился к работе как к неизбежному злу, которому вынужден уделить свое бесценное время, чтя долг и размеры ежемесячного жалованья.

Для начала он, как и предупреждал ранее, попросил у Джошуа его посох, еще хранящий сведения об исследованиях и методах, в которых тот помогал придворному чародею.

Джошуа согласился без скандала. В конце концов, он формально поступил в распоряжение к старшему мэтру, по крайней мере, на время миссии. К тому же как чародей высшей ступени, Рамил мог просто подчинить себе его посох и взять без спроса – как поступал иногда мэтр Ассантэ, когда ему срочно требовался дополнительный канал для чар, а объяснять, просить и ждать чего-то не хватало терпения.

В награду Джошуа выслушал целую лекцию о своих достоинствах как ассистента и недостатках мэтра Ассантэ как исследователя.

Следуя маршруту старого мэтра, Рамил обошел поляну, разбивая в пух и прах каждую из теорий пожилого чародея. Особого злорадства в его голосе не чувствовалось. Особого пиетета тоже.

Выяснив все, что было известно Джошуа и его посоху, он вернул младшему мэтру его законное орудие труда и приступил к собственным изысканиям.

Рамил скрупулезно осмотрел карету снизу доверху. Изучил каждый дюйм от колес до нетронутого багажа, от лошадей до задних рессор. Посыпал и полил изучаемые места дюжиной порошков и разноцветных жидкостей, которые извлекал из своей, теперь уже без сомнений, бездонной сумки. Измерил углы приложения силы на остатках петель.