Соло для капитана с оркестром

Володька, впрочем, не возражал.

Пусть хоть по голове его молотком бьет, лишь бы не запрещала Сашке его нанять. Ведь дураку ясно, что она Сашкина правая рука… и как бы не голова. Володька бы не удивился. Рядом с Белобрысовым всегда вились красивые девушки, заодно, как правило, умные и волевые. Притягивало их к нему что-то, знать бы, что. Сам бы притянул тогда.

— Штурманом, — сказал Сашка вперед Володьки. — Он был лучшим штурманом на курсе, пока не отчислился. Наш препод его называл самородком.

Надо же, вспомнил.

— Навигатором в основном, — согласился Володька. — Пару раз пилотом.

Сандра и Сашка переглянулись.

— Саш, — сказала девушка-кормчий, — Нам все равно нужен человек, раз Княгиня пропала.

Боже! Им нужен человек! Неужели?! Прощай запах вареной кукурузы, прощай вот это вот все!

— Кто такая Княгиня? — спросил Володька.

— Наш капитан, — вздохнул Сашка. — Настоящий капитан.

Глава 2, о фейерверках и почтовой службе

Есть ли что-нибудь прекраснее фестиваля на Мирабилис, особенно когда ты молод и влюблен?

Сашка был уверен — не бывает и быть не может!

Бурлила вокруг пестрая, разряженная толпа, фантастически пахло непривычной едой и сладкими, пряными специями, над головами взмывали разноцветные бумажные фонарики и самые разнообразные иллюзии — кто на что горазд.

Люди танцевали прямо на улицах, втягивая проходящих в веселые хороводы, обрывки песен перерастали одна в другую, какая-то девушка бросилась Сашке на шею и горячо поцеловала в губы прямо под ироничным взглядом Княгини, а потом с хохотом унеслась прочь, увлекаемая за руку подругой.

— Смотрю, штурман, вы даже в полумраке неотразимы, — улыбнулась Марина Федоровна Балл.

— Мне было бы спокойнее, если бы только вы так думали, — галантно проговорил Сашка, беря своего капитана за руку и бережно прижимая эту руку локтем к собственному боку. — Пойдемте, я днем нашел тут чудесное местечко.

Отыскать то же самое место теперь оказалось той еще задачей: ночью все выглядело по-другому. Впрочем, Сашка не зря носил титул старшего штурмана «Блика»: в конце концов он преодолел последние ступени до огражденной балюстрадой площадки, что нависала над обрывом.

Под обрывом тьма боролась со светом: море огней, неподвижных — окна и уличные фонари — и шныряющих повсюду (светящиеся украшения в руках и на шеях) разбивалось о темные узкие клинья полудикого парка.