Соло для капитана с оркестром

Тонкие нити почти мгновенно прилипли к меху… но на шее Белки висел Сандрин амулет: кормчий «Блика» специально зачаровала шнурок так, чтобы он не слетал при обороте. Там, где волокна сетки на груди соприкасались с ним, они запылали и растаяли, затем цепная реакция огоньком побежала по остальной сетке.

Белка взвизгнула от боли — горячо! — но скорость не потеряла. Пробежав под столами, проскочив между ног у давешней официантки, она оказалась на кухне — ужасающая какофония запахов, еда и смерть («Крыс травят!» — поняла Белка), и еще больше ног, которые топают в разные стороны… Но на кухне должен быть запасной выход — через него выносят отходы, через него входит персонал, чтобы не попадаться на глаза клиентам!

Ей повезло: кто-то открыл черную дверь снаружи как раз тогда, когда она оказалась рядом.

«Нет, — вдруг поняла Белка, — Володька же! Нельзя его бросать!»

— Божечки, это что за милаха?! — услышала Белка взволнованный возглас.

Она обернулась.

Прямо перед ней в коридоре стоял необыкновенно красивый юноша, просто восторг. Роста и комплекции примерно как Сашка, волосы черные, глаза ярко-зеленые, лицо… господи, ну зачем еще настолько гармоничные черты лица при таком божественном всем остальном?!

Он был одет в белоснежный переливающийся сценический костюм, и Белка как-то сразу поняла, что это тот самый Ядовитый Цветок.

Она замерла в нерешительности.

— А кто это у нас такой пушистый? — умиленно проворковал парень. — А кто это такой востроносенький? А у кого такие ушки? А такие лапки?

В этот момент дверь в коридор распахнулась — и в него вывалились вампир и усач, держа под локти бессознательного Володьку.

Они огляделись — Белка еле успела шмыгнуть за широкую штанину Цветка. Благо, на танцовщике был стилизованный фрак с длинными фалдами, который прекрасно укрыл одну черно-бурую лису в полутьме коридора.

— Ты ничего не видел, — бросил вампир.

Говорил он парню, не обратив внимание на Белку.

— Что не видел? — удивленно спросил танцовщик. — Вы кто такие вообще? Куда тащите этого человека?

— Не твое дело! — снова попытался вампир, но танцовщик только руки на груди скрестил.

— Вот что, господин хороший, я…

Видно, он был из тех, у кого редкая сопротивляемость к вампирьим чарам.