Кривая дорожка

Антон, недолго думая, побежал к Аргенту сообщить весть о победе. Сирил же вышел из ворот, обезвредил не сработавшие капканы и забрал свои целые стрелы. На душе было спокойно, но опыт подсказывал, это ещё был ещё не конец.

Вечером обитель кутила. Антон приготовил знатный праздничный ужин, из погреба достали бочонок вина. Магистры захмелели.

- Я тоже пробовал молчать. Но! Не получилось, дружок. Через полтора месяца наступил на гвоздь и всё, все труды насмарку. Больше уж и не пытался, - признавался Вульфрам, прильнув к плечу охотника.

Сам он себе позволил выпить совсем немного. Однако внецианское вино оказалось необычно крепким. По телу протекло приятное тепло, мягкие мысли окутали голову. Он слушал магистра вполуха, потешаясь над самим собой и тем, что пытался провернуть прошлой ночью.

Вдруг стены и стёкла в окнах задрожали, бутылки попадали со столов на пол, пламя очага тревожно забился в приступе трясучки. Раздался страшный грохот. Толкаясь и шатаясь, все выбежали наружу. Ворота оказались раскурочены, створки едва держались на выгнутых петлях.

Всё покрывала копоть, валил чёрный густой дым. Сомнений не оставалось – вернулись разбойники. И теперь-то взяли врасплох. Сирил попытался вспомнить, чья была очередь стоять на страже. О, боги, неужели его? Прозвучал ещё один раскат стихии и ворота разлетелись в щепки.

- Бегите! – закричал Сирил. Из ножен он выдернул меч. – Вверх, на смотровую! Скорей!

Мгновенно протрезвев, старики подобрали мантии и взбежали на узкую лестницу. Сирил, выставив перед собой меч, замыкал.

Они поднялись уже на метра на три, когда во двор вбежала дюжина головорезов. Потом ещё семеро вместе с Рагнаром и неизвестным в светло-сером плаще эльфийского покроя с острым капюшоном. Пока бандиты, взметая снег, обшаривали двор, он поднял голову и заметил удаляющихся астрологов, однако лишь хитро оскалив скуластое лицо, и последовал, не торопясь, за остальными в трапезный дом. Видимо, он знал про лестницу, подумал охотник, и видимо их смерть, по крайней мере, этому типу не нужна.

- Это же Аксель, - прошептал Феррму, прижавшись к скале. – Он нас видел.

- Кто-кто? – спросил Сирил, подталкивая магистра вперёд.

- Племянничек Кнута. Ой, зря Ву звал его «лупоглазым дуралеем»…

Выше их скрыло снежное облако, окутавшее вершину. На самой смотровой небо было чистейшее. Из-за ранней темноты небосклон был уже весь в звёздах. На продуваемой всеми ветрами площадке расположились полукругом массивные каменные скамьи, позади, стоял домик.