Высокие стены

И лишь когда я отвернулся и пошел вдоль по улице в направлении ближайшего перрона, клокочущее в груди пламя начало медленно затухать, освобождая горло от мешающего дышать кома и успокаивая бестолково мельтешащие обрывки лишенных какого либо смысла мыслей.

Входя в вагон паровоза, движущегося по центральной ветке, я уже чувствовал, что полностью восстановил свое самообладание и мог мыслить вполне здраво. Ну а после долгих размышлений, пришел к выводу… что мне подобные всплески эмоций очень не нравятся.

А хуже всего было то, что я просто не понимал откуда во мне взялась такая сильная ярость и жгучая ненависть к Имперцам. Да, я их конечно недолюбливал и даже презирал, но чтобы они вызывали у меня такие сильные эмоции… Хотя, вариантов откуда все это взялось было не так уж и много. А самым вероятным и логичным было влияние смерти. Отчего-то моя стихия пожелала, чтобы я возненавидел сувуркарцев, вот только танцевать под эту печальную музыку у меня не было ни малейшего желания. Я собирался бороться с этим неожиданным влиянием на мой запутавшийся и сметенный разум.

Понять бы еще, как вести эту борьбу с таким сложным противником. Подумав над этой загадкой до станции жилого района, я так и не нашел на нее ответа. А затем, отложив данную проблему до лучших времен, просто решил посвятить эту ночь отдыху. Мне и правда это было необходимо куда сильнее, чем поиск ответов даже на самые важные вопросы.

Правда отдых, в моем понимании, выглядел довольно странно. Первые полночи я планировал потратить на проработку древних рун и их связей, ну а остальная половинка была пожертвована сну. В принципе, можно было потерпеть еще половину суток или даже целый день, но это уже сталось бы настоящим издевательством над организмом. Да и соображал бы я, на протяжении этого лишнего дня бодрствования, довольно плохо.

Из-за чего просто терялся смысл это терпеть.

Практиковаться в начертании новых рун конечно же пошел в «Дырявую кружку» и как всегда нарвался на ворчание встретившей меня Мари. Хотя, в данном случае я с ней согласился. В саже и пыли, с разорванными штанами и в дешевых больничных тапочках вместо почивших под завалами добротных сапогов – и ведь никому не докажешь что только что вышел из боя.