Высокие стены

Корга Бугало уперся рогом и заявил, что лучше знает, какая жинка нужно его сыну. А когда Тим рассказал о своей подруге, то тот и вовсе взбесился и заявил, что не потерпит в доме чиновничьих шлюх. Этого молодой человек уже не выдержал и ударил отца. Всего один раз, но и этого вполне хватило, чтобы сломать главе семейства шею и выбить из него жизнь.

Парень конечно испугался содеянного, но в то же время не растерялся и организовал несчастный случай, скинув уже бездыханное тело с лестницы второго этажа. Сам же быстро выбрался через окно кабинета и, войдя в дом с улицы, присоединился к всеобщей суете.

Непонятно, толи кто-то из домочадцев не оценил его актерское мастерство, толи просто догадался, но заявление в службу дознания все же поступило и там вполне уверенно было написано что произошло убийство. Возможно поэтому, когда меня ночью принесло в дом семьи Бугало, он решил, что я пришел именно за ним. А может быть, когда я взялся опрашивать всех остальных в доме, чтобы собрать побольше свидетельских показаний, его банально перепугала моя злая рожа и он решил что молчать слишком опасно.

Не знаю. Да и неважно это. Главное, что я отправил его, под конвоем из родных, прямиком в отдел дознания, писать повинную и закрывать это, толком и не начавшееся дело.

Вновь выбравшись на улицу, посчитал окончание неожиданно разошедшегося дождя хорошим знаком. Постоял немного под фонарем, переваривая в мыслях чужую историю и наблюдая за ручьем, бегущим по желобу ливневого стока.

А затем все же махнул рукой и пошел по мокрой улочке в направлении самого дальнего уголка этого небольшого района.

Там не было нормальных дорог и туда не вели паровозные пути. Там не было ни лавок мастеров, ни даже жилых домов. Там не было вообще ничего… кроме стоявшей под стеной вереницы массивных телег имперских торгашей. Раньше, много лет назад, их даже за вторые ворота не пускали, но городскому совету видимо надоело выслушивать нытье послов и Имперские караваны все же начали пускать на территорию города.

Если только этот грязный, размытый ливнем медвежий угол, вообще можно было так называть. Более того, им запретили выходить из того гнилого угла под страхом смерти и за этим строго следила стража этого района, пуская на территорию имперского рынка и выпуская из него только жителей Карроса по предъявлению личного жетона. Такая защита должна была защитить город от шпионов… но мне отчего-то казалось, что это не сильно то и помогало.