Вчерашний день

– Тогда придется проходить через “аллею звезд”!

– Тебя это смущает? – рассмеялся Чарли.

– Аллея звезд? Это как в Голливуде? – спросила Кэтти.

– Нет, это лучше, чем в Голливуде, – раздался насмешливый голос Роанны.

Кэтти умолкла, сосредоточившись на том, чтобы не отстать; парочка сзади погрузилась друг в друга, а Чарли отдался блуждающим мыслям. Ему как никогда нужно было обдумать произошедшие события. Несколько кварталов незаметно оказались позади, но короткая летняя ночь заставляла Лэндстона двигаться всё быстрее и быстрее.

На часах было уже два, когда он наконец свернул в узкий проход между домами. Он знал наизусть все эти лабиринты, все входы и тоннели, ведущие в подземную резиденцию. Пробравшись через мусорные контейнеры, Чарли остановился около канализационного люка, торопливо приподнял крышку.

– Джонни, ты первый, – бросил он приятелю.

Векслив с легкостью запрыгнул в открытый проход – послышался приглушённый всплеск. Роанна без колебаний и удивления последовала за бойфрендом. Создавалось впечатление, что она уже спускалась в канализацию, и, возможно, ни один раз.

Видимо, Джонни не удержался и провёл девушке экскурсию.

Чарльз подтолкнул Кэтти, и она, будто осужденная на казнь, обреченно шагнула в люк, предварительно закрыв глаза. Судя по всему, внизу Джонни успел подхватить малышку на руки, иначе та могла бы не ограничиться и парой переломов. Лэндстон спустился последним: ловко удерживаясь за выступы в стене, он водрузил люк на место.

В этом месте воды канализации доходили до щиколоток, и ощущение зловонной мутной жижи под ногами вызывало сильнейшие рвотные позывы.

Кэтти держалась из последних сил: зажав нос одной рукой, в другой она несла еще не успевшие испортится туфли. Роанна, плюнув на обувь, отчаянно переставляла свои стройные ножки, время от времени вспоминая всё новые и новые ругательства.

Узкий полутемный коридор ко всеобщей радости вскоре закончился, и, воспользовавшись амулетом Лэндстона как ключом, друзья перебрались в просторный вытянутый зал. Он находился на пол уровня выше и был освещен стилизованными под древние факелы светильниками.

– Добро пожаловать в “аллею звёзд”, – пафосно прокомментировал Векслив.

По обе стороны на стенах комнаты висело нечто, напоминающее барельефы в стиле барокко: объемные панно с застывшими на них полуобнаженными мужскими и женскими фигурами по пояс, украшенные многочисленными перьями и старым серебром. Казалось, сейчас они приподнимутся на руках и вылезут за границы картинных рам.