Падение летающего города 1. Путь Самирана

Кстати, эту одежду я называл «туникой», потому что не знал как ещё её назвать. Вообще, look мамы Самирана напомнил мне фантастические фильмы шестидесятых годов прошлого века. В те времена сексуальная объективация женщин ещё не скатилась в пошлость девяностых и двухтысячных, но и не достигла высот псевдоцеломудренного и феминизированного маразма современности.

— Готово, — сказала Мадхури Саран.

Поставив последний иероглиф, она вернулась на скамью.

Формальности завершились и началось сравнение слов. То есть суд надо мной.

Оба надгробия — Обвинение и Правда — начали медленно и с песочным скрежетом сливаться друг с другом. Иероглифы запрыгали, меняясь местами и перетасовываясь в различных комбинациях. Некоторые испарялись за ненадобностью, некоторые наоборот, образовывали друг с другом такие сочетания, что я не мог их понять. Но такие иероглифы-мутанты исчезали, оставляя строки приговора.

Слияние Обвинения и Правды завершилось быстро. Теперь передо мною и судьёй стояла одна каменная плита.

Даже лживое обвинение Илиина прошло.

Хотя факт нанесения мне побоев признан. Илиину назначено служебное взыскание в виде дополнительных трёх дней службы вместо дней отдыха. Ужасная кара постигла небесного мента.

Справедливый суд, что тут сказать.

Лысый служитель буквы, точнее — иероглифа закона, откашлялся и скороговоркой произнёс моё наказание: десять дней полноценного труда в тех местах, которые укажут, сообразно нуждам Дивии.

— Кроме того, — продолжил судья, — Самиран или его родители обязаны отвесить каждому родственнику потерпевших по пять тысяч граней золота…

Приглушённый вопль: «Двадцать тысяч золота. Ах, ты ж…» — прокатился по пустым стенам помещения. Я узнал голос отца Самирана.

— …всего двадцать тысяч граней, — подтвердил судья. — Кроме того, осквернённый грязным колдовством зал храма Двенадцати Тысяч Создателей будет недоступен для Самирана, сына Похара Те-Танга и Мадхури Саран до тех пор, пока он не искупит свой скверный поступок таким образом, каким сочтёт нужным сословие предназначения Помогающих Создателям, будь то золотые грани или служба.

Вокруг моей руки сама собой образовалась дымка и проявились рисунки Внутреннего Взора. Теперь там сиял красный иероглиф Прямого Пути, под которым, мелким текстом, высветился текст моего приговора.