Игры Проклятых

Он никогда не использовал его в бою. Да и уже, казалось, давно забыл рисунок плетения этих чар. Но тело помнило. Руки сами собой сложились, нарисовав нужный узор.

И к противнику, который запустил в Лауренсо очередным каскадом молний, устремляется ярко голубого цвета небольшая точка, отдаленно напоминающая жемчужину. Два заклинания встретились на середине пути. И взрыв, который прогремел в результате соприкосновения двух могущественных заклинаний, казалось, мог услышать каждый житель столицы, даже живи он в пригороде.

Мощным ударом взрывной волны, который принял на себя защитный амулет, Лауренсо отбросило в сторону. Больно ударившись спиной о вывороченные из дороги взрывом камни, старик на секунду потерял сознание.

Пыль все еще оседала на площади, когда Тобиас пришел в себя. Кряхтя и держась рукой за ушибленный бок, старик встал на ноги. Стерев с лица натекшую с рассеченного лба кровь. Многие охранники погибли. Другие лежали, постанывая на земле, еще не прейдя в себя после столь мощного выброса энергии. Однако вражеский маг был жив.

Однако сдаваться он явно не собирался. Настоящий боевой маг. Не смотря на боль и серьезнейшие повреждения тела, он, полулежа, все равно плел одной рукой паутину заклинания. Впервые, даже не смотря на расстояние их разделявшее, старик увидел глаза, напавшего на них мага. В них не было ненависти или презрения к своим противникам, лишь сосредоточенность на том, что ему предстояло выполнить.

Закончить заклинание ему не дали. К месту действия подтянулись гвардейцы. И если солдаты закрыли щитами старшего министра, то маги обрушили всю мощь своих заклинаний на противника. Это была гвардия, а не сотрудники специальных служб. Им даже не пришло в голову, что хотя бы одного, необходимо было взять живым.

Но единственный человек, который мог это остановить и приказать взять мага живым, сейчас лежал мертвым возле дворцовых деревьев. Лауренсо же был слишком подавлен скоротечным боем и еще не соображал в достаточной степени.

Гвардейцы брали под контроль территорию, выставляли посты и зачищали периметр. Все были заняты своим делом. Сосредоточено и методично, выполняя свои обязанности. И лишь один только старший министр все так же сидел на, выбитом из мостовой, камне перед обгоревшим телом. В голове старика кружился хоровод мыслей и воспоминаний.