Игрок

Ваша награда…»

Пять убитых мной человек, все безголовые, лежат, неестественно выгнувшись, помятые доспехи забрызганы кровью. Труп молодого дракона–охранника с разбитой мордой скрючился на краю площадки, придавленный осколками глыб. Сейчас он похож на большую ящерицу. Камни вокруг него заляпаны зелёными кляксами.

Перешагиваю через безголовый труп лучника, ноги будто ватные. Все взгляды выживших людей направлены в небо, где кружит сотня, не меньше, драконов. Взрослых, здоровых зверюг с умом человека и безжалостностью животного.

Страшный хоровод спускается ниже. «Рассредоточиться!» – командует Гай. Его слова, как эхо, повторяет капитан Фрост. Похоже, он вернул себе прежние позиции. Гибель жрецов Чёрного господина пошла ему на пользу.

Тень стаи падает на площадку, кружится, как ворох осенних листьев. Потом драконы резко, как один, взмывают вверх, выстраиваются клином, и, плавно взмахивая крыльями, улетают прочь. По левую руку от меня.

О боги, что мы наделали. Что я наделал. Мы спустили смерть с поводка.

Кто–то визгливо смеётся за моей спиной. Радуется избавлению от гибели. На площадке поднимается шум. Вокруг Фроста собирается кучка вояк. Но не все. Отряд разбился на явные группы – или круги, как их назвали девушки. Возле капитана стоят суровые парни в тяжёлых доспехах. Блестящие, несмотря ни на что, латы, длинные мечи, тяжёлые палицы, секиры и боевые топоры.

Отдельно от них – легковооружённые воины, в кольчугах и коже. У этих за спиной мощные луки, на поясах – короткие мечи и булавы.

Ещё кучка вояк – смесь того и другого, а общее у них – расшитые золотой и серебряной нитью безрукавки и перевязи. Воины–маги.

Сейчас особенно заметно, какая разношёрстная у них собралась компания. Не удивительно, что в отряде Фроста такая грызня.

—Ты собираешься подбирать добычу? – нетерпеливо спрашивает Розалинда.

Блондинка жадно смотрит на труп убитого мной дракона. Розовые губы приоткрыты, девушка непроизвольно облизывается, не отрывая глаз от распотрошённой тушки.

Вблизи чешуйчатая тварь кажется огромной. Разбитая голова смотрит вытекшим глазом. Жалко торчат сломанные рожки на затылке. Хрустят под сапогами осколки зубов. Моя добыча.

Присаживаюсь рядом со скорченной тушей, достаю нож.