Игрок

Вот здесь был огромный валун, который я разнёс в мелкий щебень. Теперь на его месте распласталась черная неровная клякса. Склон усыпан острыми, как щепки, раскалёнными докрасна обломками.

По щебню мечутся облитые яростным солнцем фигуры людей. В беззвучном крике разеваются рты, сверкают клинки, машут топоры. В ушах стоит монотонный гул, я по–прежнему ничего не слышу. Зато вижу, как наш отрядный казначей взмахивает секирой, и одним ударом подрубает ноги противнику. Мохнатое тело катится вниз по склону, обрубки ног, постояв немного, падают друг на друга.

Двое наших разведчиков – неотличимые, как близнецы – стоя спиной к спине, расстреливают из коротких луков всё, что движется. Несколько скорченных тел, одетых в лохматые шкуры, лежит рядом на камнях.

Вижу, как наш молоденький блондинчик уворачивается от удара дубины, подныривает под руку врагу, пихает под колено. Противник воет, рычит, оборачивается, взмахивает своим оружием. Брызжет кровь. Блондинчик встряхивает мечом. Голова его врага повисает на лоскуте кожи.

Тело покачивает на кривоватых ногах, и медленно падает навзничь.

Тень закрывает солнце. Тёмный, оскаленный зверь прыгает сбоку, с обломка скалы. Я успеваю увидеть острые зубы, протянутые ко мне растопыренные пальцы–когти.

В следующее мгновение сжатый, как пружина, комок плоти ударяет меня в грудь, в выставленное для защиты древко топора. —

Удар так силён, что сбивает меня с ног. Мы катимся по склону, камни хрустят под спиной, раненый бок пронзает тысяча иголок.

В кольчугу впиваются острые когти, и я чувствую, как сминаются металлические кольца.

Горячее дыхание прямо в лицо, хриплый, яростный рык. Прижимаю подбородок к груди, инстинктивно закрываю горло. Лязгают клыки, рвут мне щёку. Что–то горячее брызжет в лицо, течёт по шее. Мой внутренний голос кричит что–то, не разобрать. Кажется, «смерть». Нет, никто не убьёт меня вот так. Не сейчас.

Тёмная волна поднимается изнутри, заслоняет зрение. Низкое рычание вырывается из моего горла.

Мотаю головой, ударом лба отбрасываю челюсть врага. Мои зубы впиваются ему в шею под самым подбородком. В мягкую, складчатую кожу.

Как будто я делал это всю жизнь. Чувствую, как мои клыки – пара верхних и нижних – смыкаются, хлюпает чужая плоть, горячая кровь стекает с уголков губ. Противник судорожно царапает мою спину, бока, пытается вырваться. Его когти бессильно скользят по вздыбленной сизой гриве на моём затылке. Так вот зачем она нужна.