Игрок

Особенно для тех, кто хочет тишины и покоя.

На гладкое, смуглое лицо его набегает тень:

—Здесь так хорошо, так красиво. Ты, наверное, и сам заметил. Птички поют, бабочки порхают. Солнышко светит…

—Что плохого в бабочках? – удивляюсь я. Что за дела. Кому могут помешать птички?

— Ничего плохого в них нет, – отвечает Арнольд. Кривит красивые губы, водит пальцем по столу. – Ты видел местных? Ну этих, вроде Серены?

Бросаю взгляд на девицу за стойкой. Серена протирает стаканы. Чувствует, что на неё смотрят, улыбается мне.

Блестят ровные зубки, розовые пальчики продолжают уверенно протирать донце стакана.

—Видишь?

—Вижу. Красивая девка.

—Ты ещё не понял, – Арнольд явно недоволен моей тупостью. – Они тут все симпатичные.

—Ну и хорошо.

—Нет, ты погоди, послушай. Бывают такие новички. Любят природу. Бродят по лесам, по дорогам, нюхают цветочки. Этот мир, он... затягивает. Чем больше им любуешься, тем больше хочется здесь остаться. Насовсем.

Молчу. Думаю.

Теперь уже я вожу пальцем по столу. Мой заострённый синий коготь снимает с доски тонкую стружку.

Арнольд наклоняется ко мне, почти шепчет:

—Здесь нельзя быть просто так. За всё надо платить. Если не хочешь стать деревом. Знаешь, как одной книжке написано: «Чтобы остаться на месте, надо идти вперёд. А чтобы продвинуться вперёд, надо бежать изо всех сил». Тот, кто стоит на месте, уходит в небытие. Понимаешь? Ты ходишь, дышишь, разговариваешь, нюхаешь цветы, и потихоньку растворяешься.

Кто слабее, тот становится призраком. Дымным облачком. Мимо такого пройдёшь, и не заметишь. Кто посильнее, и травку всякую любит, может стать деревом или кустом. Побродит, побродит по тропинкам, заснёт на травке, и не проснётся. Смотришь, а он уже корни пустил. Торчит из земли, листьями шелестит.

—А кто ещё сильнее? – интересуюсь я. Жутковатая у парня выходит история.

—Кто ещё сильнее, и кого бог мозгами не обидел, те могут сохранить человеческий облик. Самый простой вариант – стать одним из местных.

Ходячая функция. Ты знаешь, что такое функция, Эрнест?

—Знаю, не дурак.

—Да ты не обижайся. Местные, они тоже люди. Но не совсем. Поживи с ними, и ты поймёшь. А как поймёшь, так волком взвоешь. С тоски. Поэтому такие, как мы… ну, те, кто ещё живой, из кожи вон лезут, чтобы не стоять на месте.

—А ты откуда всё знаешь? – спрашиваю с подозрением. Уж очень складно врёт этот красавчик.

Арнольд тяжело вздыхает.