Игрок

—Хочешь устроить состязание, Кривозуб? – командир ничуть не удивлён. Кажется, ярость вампира его забавляет.

Да он дразнит его. Видно, что маг уже еле сдерживается, чтобы не спалить меня на месте.

Кривозуб не успел ответить. Амулет на груди Гая вдруг наливается алым, чёрная точка внутри красного камня начинает пульсировать. Будто открылся и замигал диковинный глаз.

—Стоп, парни, – скомандовал командир. – Потом разберёмся. К нам гости.

Он вбрасывает меч в ножны.

—Вы, оба – за мной.

Гай разворачивается и идёт в сторону от дороги.

Там в темноте белеют обломки камней, густо поросшие молодыми сосёнками. Кривозуб бросает на меня злобный взгляд, огненный шар в его ладонях гаснет, прячется между пальцами.

«Не сейчас» – стараюсь думать громко и чётко. Вампир ничего мне не сделает без приказа командира. Нет смысла его убирать. К тому же – чего скрывать – не верю я чужим голосам в голове. Кто его знает, может, я просто нанюхался дыма в сожжённой деревне.

Обломки оборачиваются кусками мраморных колонн. Они разбросаны в густой траве, а посередине возвышается каменный круг.

Это колодец, только воды там нет. Посередине белокаменного кольца чернеет бездонная дыра. Оттуда поднимается дымок, будто кто–то не погасил костёр.

Возле колодца, выше по склону, торчит из травы одинокая арка. Она похожа на огромную птичью кость. Гай подходит к арке, его амулет разгорается всё ярче. Узкая каменная рамка начинает сиять в ответ.

—Ждать! – коротко бросает командир.

Кривозуб замирает возле колодца, я останавливаюсь рядом.

По арке пробегают искры, огненные буквы выступают из камня. Надпись вспыхивает ярче солнца, и медленно гаснет. В проёме образуется дыра чернее ночи. Она выпускает из себя человека, и тут же расплывается серой кляксой в ночном воздухе.

—Север.

—Гай.

Человек, что появился из мрака, протягивает открытую ладонь нашему командиру. Они пожимают друг другу руки.

—Дело сделано? – спрашивает гость.

—Как заказывал.

Человек, которого командир назвал Север, высок, плечист, и светловолос.

И он один из нас. Безликий, как сказал Гай.

—Крылатые мертвы?

—Все до одного.

Гость не проявляет ни радости, ни печали. Лицо его, гладкое, с тщательно выбритым подбородком и густыми закрученными усами, кажется синеватым в свете луны. Поверх богато вышитой куртки наброшен тяжёлый плащ, сколотый у горла золотой пряжкой. У пояса, из–за отворота плаща поблескивает крупный камень – навершие дорогого эфеса.

Север вытягивает из рукава свиток, перетянутый витым шнурком.