Подружусь с вампиром

Стражник демонстративно поиграл мускулами, наводя ужас на несчастного мужа Лили, замахнулся. Здоровенный кулачище полетел по дуге, ускоряясь и ускоряясь. Тщедушный посетитель обреченно зажмурился.

Раздался глухой металлический звук.

- Мать твою! – взревел стражник и комично затряс рукой в воздухе. – Горячо же!

- Может, успокоимся и присядем за стол? – примирительно улыбнулся Мырса, опуская сковородку. - В подвале пара бутылок ирлейского припрятана, так и быть - достану.

- Отойди, толстяк! Тут дело чести.

Эти люди меня жестоко оскорбили! Меня -императорского стражника!

- Не отойду! – Мырса наслюнявил палец и коснулся им дна сковородки. – И впрямь горячая. Распугаете посетителей, останусь я без получки. Семью чем кормить?

- А не отойдешь, я тебе кишки выпущу! - рыжеусый вырвал из-за пояса двусторонний боевой нож.

- Ай-ай-ай! - неодобрительно причмокнул повар. - Совсем хмель разума лишил. С оружием на мирных обывателей... А донесет кто? Выгонят со службы с позором и без пенсии.

- Никто меня не выгонит, - ухмыльнулся стражник. - Наоборот, объявлен дополнительный набор. Война будет, слышь ты, сала кусок? Война все спишет!

Муж Лили уже открыл глаза и испуганно переводил взгляд с Мырсы на стражника.

«И впрямь, куда такому в драку? – вздохнул про себя повар. – Кожа да кости! Его не то, что кулаком – сквозняком снесет. Не сбежал – уже молоток. Характерный».

Глаза рыжеусого налились кровью – как у разъяренного быка.

Нож дрожал в руке.

Машинально отметилось, что пальцы у стражника волосатые, и из-под кожаной куртки, утяжеленной железными пластинами, выбивалась густая рыжая шерсть.

«Экий волосатик! – Хмыкнул про себя Мырса. – Такому можно зимой без порток гулять – не замерзнет».

Но удар не пропустил. Дзынь! Жалобно зазвенел нож, столкнувшись с чугуном сковородки. Замах слева... Дзынь! Справа... Дзынь! Сверху вниз... Дерязг!

- Дурак ты, рыжий! - снисходительно приговаривал Мырса.

- Кто ж против щита с ножом прет? Нельзя тебе на войну, убьют в первом же бою. А я по молодости два годика пехотинцем протопал. До сих пор по ночам снится - дорога, каша горелая и «сомкнуть строй!»

Внезапно вновь раздался звон. Но на этот раз – прямо в голове! А затем звон разделился на тысячи островков боли, затуманивая глаза.

«Второй стражник - гад! – понял Мырса, грузно оседая на пол. – Сзади поленом по темечку зарядил.