Пока не погаснут звёзды

— То есть или ты ждёшь момента, когда тебя придётся оставить, или отказываешься сейчас и живёшь своей жизнью, найдя себе спутника жизни. Как и хотел Артур. Живёшь или очень аккуратно в городе или вовсе найдём тебе спокойный техногенный мир, — добавила Широ.

— Я понимаю, что ты стараешься об этом не думать. Оцени ещё раз варианты, выбери свою судьбу. Я буду уважать любое решение. Я действительно гашу твой дар и могу присмотреть. Готов исполнить желание, но захочешь ли ты — решать тебе.

Мира долго стояла, смотря в землю, я её не торопил.

Подняла глаза и обняла.

— И что это? Прощание или согласие?

— Я всё ещё хочу к звёздам, — тихо сказала она. — И ты ведь всегда сможешь меня вернуть сюда.

— Мира, немного неудобный вопрос. Что ты думаешь об увеличении срока жизни своей семьи. Без тебя они…

— Едва ли согласятся. Спасибо за предложение, мы говорим. Если они захотят…

— Ты можешь отказаться, потому что не хочешь жить тысячи или десятки тысяч лет со своим даром, под постоянным риском или сильно себя ограничив.

Не буду навязывать им, если ты захочешь. Как и не стану делать это тебе просто потому, что пожелает твоя семья. Но если хотите разделиться… что ж, дело ваше.

— Да, понимаю, это важнее.

Что же… Лаплас и Широ лезть в семейные дела Ильвинг не хотели. Я прямо так с Мириэль телепортировался туда, где в прошлый раз застал Галиона Ильвинг. Как удачно, он был тут же. В здании была блокировка пространства, вот только она меня даже не затормозит.

Интерлюдия. Камешек в бурном потоке (часть 3)

[От лица Миюки]

Мы продолжали путь по тракту, который теперь стал просто утоптанной грунтовой дорогой.

Более ухоженная часть сворачивала к городу севернее.

Растительность менялась, всё чаще меж обычных деревьев мелькали синие листья разрастающихся на северо-востоке уникальных видов. Совершенно другие растения, во многом непохожие на наши. Раньше считавшиеся порождением демонических сил и старательно уничтожавшиеся. Но сам Димитрос обратил на это внимание и просветил нас, сказав, что это лишь необычные, непривычные нам растения.

Гладкая кора, симметрия ростков, блестящие синие листья, на самом деле состоящие из множества крохотных иголок, как у хвойных пород. Очень устойчивые к холоду, но не терпящие летний зной, поэтому и не продвигающиеся дальше этих мест. Целый другой растительный мир, казалось, выбравший иной подход.

— Необычно видеть подобное, не так ли? — проследил Эммерсон за моим взглядом на очередное немного чахлое деревце.