На границе миров. Том I

— Это на два больше, чем я рассчитывал!

По экрану бегали отчёты систем диагностики. Передо мной тоже включились, состояние истребителя было одновременно… лучше, чем я ожидал, но всё ещё скверным. Множественные пробоины в обшивке, примерно две трети накопителей маны израсходовано, часть навесных орудий повреждена. Плохое состояние маршевых двигателей, но как-то запустились, видимо, пробило электромагнитным импульсом.

— Как звать?

— Оскар Борель, кадет пятого курса второго филиала офицерской академии планеты Цифея.

Специализация — пилотирование кораблей среднего класса!

— Будем знакомы, зови меня Кори, все приказы выполнять беспрекословно. Если повезёт — выживем! — корабль в этот момент свернул быстрый полевой ремонт и поднялся над землёй. Я спешно подключил СЖО истребителя к блоку на скафе.

— Понял. Что происходит? Какие приказы?

Истребитель прогонял проверки, аварийно выключенный реактор выходил на пиковую мощность. В этот момент станцию опять тряхнуло: на край купола упал обломок, и оба контура силовых полей отказали.

Разгерметизация стала выдувать истребитель наружу, и Кори направил его ровным курсом.

— Нет приказов. Командование несколько минут как снесли слаженной атакой. Валим из этой мясорубки, стреляем только в то, что попытается нас остановить. Следи за щитами и предупреждай меня об опасностях. Управления не касайся.

— Так точно, — на автомате выдал я, едва осознавая произошедшее и смотря на ещё рабочий экран кокпита, пока Кори задавал вираж. Сотни кораблей продолжали перестрелку, стометровые сверхтяжёлые орудия станции ещё палили, и в одно из них на моих глазах влетел бело-серый шарик, без проблем пробивший щит пушки и буквально взорвавший её в мелкие ошмётки.

Летел снаряд медленно, даже крейсер с такой дистанции успел бы уклониться, зато станционные щиты его как будто бы не волновали.

— Что это за оружие?!

— Без понятия, что-то гравитационное, — ответил мне пилот, закладывая манёвр.

Я видел, как подобные снаряды посылали главные курсовые пушки вражеских линкоров — моя часть кокпита давала приближение на фокус внимания.

Типичный имперский дизайн — зализанный, обтекаемый. Кардинально отличающийся от наших угловатых кораблей, у которых едва ли можно найти плавный изгиб. Флот Федерации постепенно перемалывали: дредноут вдали уничтожили — против этого оружия тяжёлые корабли не могли долго выстоять. Лёгкие ещё отбивались, но их было мало, а весь корпус станции покрывали пробоины.

Враг тоже нёс потери.