Богоборец

Мне сейчас нельзя привлекать внимание, а так бы уже давно ему ответил.

В сопровождении охранника я спустились на первый этаж, где на деревянной скамейке меня ждали Софья с мамой.

То, что они пройдут проверку, я даже не сомневался. Осложняло ситуацию резко ухудшившееся состояние мамы. Губы немного синие, даже отсюда я слышу её хрипы. Женщина сидела с большим трудом. И если бы София не поддерживала её, приобняв, боюсь, бедняжка уже давно бы грохнулась на пол.

Охранник подошёл к Софье и приказным тоном сказал:

— Встать!

— Подождите, пожалуйста.

Маме плохо… — чуть не моля, произнесла сестра.

Но слова не подействовали, и урод попытался схватить женщину. Я подскочил и помешал ему. Аккуратно взял мать под руку и поднял её. Софья всё поняла по моим глазам и подхватила женщину с другой стороны.

Охранник толкнул дверь рукой. Повернулись и бочком втроём вышли на улицу. Там нас ждал ещё один. И вот так мы пошли к воротам.

Услышал удар плети. Поначалу не поверил, но он повторился. Спустя две тысячи лет они по-прежнему наказывают этим предметом?

Изловчился и повернул голову.

В здании, где нас допрашивали, на первом этаже была отодвинута штора. Мне, возможно, показалось, но я увидел священника, который стегал девушку-послушницу. Она стояла, спустив тунику. По красным следам на оголённой спине я понял, что мне не послышалось.

Смутило другое. Мне показалась, что служитель получает удовольствие от истязания девушки. Нет, она могла и провиниться, но в такие моменты у «воспитателя» не должно быть возбуждения в штанах.

— Быстрее! — толкнули меня. — Любопытный очень? Может, хочешь тут задержаться? — оскалился охранник.

Пришлось добавить скорости. Проскочили к выходу, и нас вывели за ворота. Ладно, с ними потом.

— Мама, ты как, — спросил я у с трудом стоявшей на ногах женщины.

— Всё нормально, сынок. Не переживай, — хрипловатым голосом ответила мать, в то время как я и София поддерживали бедняжку с двух сторон.

— Тим, мама в таком состоянии точно не дойдёт домой.

Нужно ловить такси, — обратилась ко мне сестра обеспокоенным голосом. — У меня есть десять рублей.

— Сам знаю, — ответил ей с раздражением.

Придерживая матушку с двух сторон, мы пошли в сторону автомобильной дороги. К счастью, шоссе располагалось совсем рядом с храмом.

Ладони женщины были ледяные. Она слабо сжимала мою руку, да и передвигалась с большим трудом.

И вот наконец мы стояли около дороги, наблюдая за тем, как носятся машины.