Богоборец

Вздёрнутый плоский нос обгорел на солнце и облазил. Веснушки делали кожу красноватой.

— Думал, всё? Потерял сознание и веселье кончилось? А вот хрена лысого!

Рыжий отвесил мне ещё одну пощёчину, выпрямился и достал нож-бабочку, которым стал поигрывать.

— Ну что? Где эта сука живёт? Адрес! И тогда мы тебя, косящего под аристо чудака, не тронем, — улыбнулся он желтоватыми зубами, покрытыми налётом.

— Васёк, — недоумённо посмотрел на меня второй – толстый и высокий парень лет двадцати.

Похожий на свина окинул моё лицо маленькими блестящими зенками и потёр толстую щёку.

— Ну чего? — раздражённо обернулся к нему Рыжий.

— Гля, как смотрит. Волком… — осёкся жирный, потому что я бросил на него холодный взгляд.

Толстый, не выдержав, явно к своему удивлению, потупился.

— А не всё равно, какой у него взгляд? Ввали ему ещё раз. Не нашли эту сучку, что таскает у Вадика с прилавка магосеты с порнушкой, так хоть отделаем его. Может, этот пижон её прёт и знает, где шкура обитает.

— Мужики, — раздался из-за моей спины третий гундосый низкий голос идиота, — давайте быстрее.

— Да обожди, Митяй… — И Рыжий слегка подался ко мне: — сейчас отделаем его так, что отходить будет полгода. А то паренёк попутал и влепил тебе в харю. Ничего… Мы эту сучку найдём, и она заплатит! Задница у неё ладная, будет чем заработать.

— Да, — глуповато засмеялся толстый. — А я буду у неё первый клиент.

— Ха! — раскрыл свою пасть Рыжий и рассмеялся: — Ну тогда выбей у «братика»… — кивнул на меня, — скидку на услуги сестрёнки!

И толстый с довольной харей стал приближаться.

Сукины дети… Думаете, вы так просто дотронетесь до меня, – мастера формаций, прошедшего весь известный свет, и останетесь невредимыми?! Ну попробуйте, засранцы малолетние… Только кровью своей вам придётся со мной поделиться!

Меня подхватили и подняли. Тот третий, гундосый, которому я нос сломал. Ничего…

Я оскалился, зверем смотря на толстого. Тот замешкался. Его зрачки на мгновение растерянно забегали.

Толстый сделал ко мне резкий шаг, а я, сжав зубы, поджал ноги и, повиснув в руках держащего меня идиота, изо всех сил ткнул толстяка в пузо.

— Апх-е-е.. — выпучил глаза жирный и отступил, держась за живот. Не упал.

Тот, что держал меня, оказался не столь устойчив. От моего удара он потерял равновесие, и я услышал грохот железяк за спиной. А потом мы с идиотом упали на землю.